— Начались нравоучения. Пойдем лучше к Вере в гости.
— Думаешь, она не спит?
— Думаю, что вряд ли…
— Сейчас позвоню, — Оля покинула кухню.
— Вера — это ее сестра, — пояснил нам Серега, — неподалеку тут живет. Сходим к ней?
Мы с Пашей молча пожали плечами: вам решать.
Часы на холодильнике вдруг разразились громкой мелодией, отвратительно перевирающей классику, кажется, Моцарта, все повернулись в их сторону. На экране значилось семь ноль-ноль.
— Будильник звонит, пора на работу, — попробовал пошутить Серега.
— Не надо о грустном.
— И в самом деле…
Серега встал, подошел к холодильнику, потянулся к часам и отключил мелодию.
— Так-то лучше!
Паша шумно почесался. На кухню вошла Оля.
— Вера только что из клуба пришла, — сказала она Сереге, — посему, если мы хотим зайти к ней в гости, то лучше сделать это прямо сейчас, потому что потом она может лечь спать.
— Не вопрос. Тогда собираемся.
Через пять минут мы уже шли по улице. Мимо проносились машины и шагали достаточно многочисленные прохожие: в Москве утро было в самом разгаре, хотя в Питере, я уверен, многие еще спали. Из-за домов выглядывало красное солнце, его лучи путались в кронах деревьев, плясали яркими отблесками на поверхностях луж.
По пути зашли в магазин и взяли еще вина. Я купил сигарет.
— Далеко идти?
— Нет, — ответила Оля, — минут десять.
Мы прошли приблизительно два квартала, свернули во дворы. Вокруг величественно громоздились сталинские дома, вроде того, в каком жили Серега и Оля, и высокие тополя, проткнувшие небо своими узловатыми ветвями. Где-то вдалеке печальным вскриком прозвучал гудок электрички.
— Почти пришли, — на этот раз дал пояснение Серега.
Мы вошли в арку, миновали узкий двор, затем обогнули площадку с мусорными контейнерами, детскую площадку и наконец остановились у подъезда. Оля позвонила в домофон, через некоторое время раздалось приветственное пиликание.
На лифте поднялись, кажется, на четвертый этаж. Дверь в квартиру была открыта.
Сестра Оли Вера встречала нас в прихожей. Прихожая была огромная, порядка двадцати квадратных метров. На стенах висели картины и зеркала, в углу стояла вешалка. Вера просто сказала:
— Привет всем, проходите.
И исчезла в недрах квартиры.
Мы разулись. Серега с Олей повели нас на кухню. Кухня, как и прихожая, поражала размерами. Там стояли два кожаных дивана и массивный стол. На диванах сидели Вера, еще одна девушка и три молодых человека.
— Привет, — мы поприветствовали компанию.
— Ага. Садитесь.
Мы сели. На столе стояли бутылки с дорогим шампанским, мы присоединили к ним свои бутылки с вином.
— Выпьем? — предложил Серега.
— Давайте, — подал голос один из парней.
Серега открыл бутылки с вином и шампанским. Разлил на всех. Парни и девушка представились. Кажется, их звали Данила, Костя, Олег и Вика. Представились и мы.
— Ну, давайте, — сказал самый разговорчивый из парней по имени Костя.
— Будем.
Выпили. Вера, Оля и Вика после этого покинули кухню и растворились в пространствах квартиры. Следом исчезли парни, остался только Костя.
— Тут, наверное, можно заблудиться, — заметил я Сереге.
— Да, большая квартирка… — поддержал меня Костя.
Он был высоким худым юношей с бледной кожей, ребенок мегаполиса, почти не видящий солнца.
— Это тещина вообще-то, — пояснил Серега, — но она сейчас на Кипре. Или в Таиланде, не знаю точно. Вроде тут пять комнат, но я и сам постоянно путаюсь.
— Повезло тебе с родней…
— Я специально не выбирал, так совпало. Сам-то я гол как сокол.
— Это мы знаем.
— Ну, тогда какие вопросы…
— Да, в общем-то, никаких. Туалет тут есть, надеюсь?
— Ага.
Я отправился на поиски туалета. Нашел не сразу, потому как в квартире действительно можно было заплутать. По пути выяснил, что помимо пяти жилых комнат тут было еще и две ванных комнаты с джакузи. Небрежно брошенная Серегой характеристика тещи — «миллионерша» — звучала как-то неубедительно, тут дело пахло чем-то большим, насколько я мог судить.
Когда я вернулся на кухню, там шло довольно вялое обсуждение обстановки в стране. Я понял, что точка, характерная для определенного состояния опьянения, за которой начинаются подобные разговоры, успешно пройдена.
— Здесь никогда ничего хорошего не будет, — уверенно сказал Костя, — валить отсюда надо, пока не поздно. А пока не свалил — брать от жизни все, потому что потом уже может не получиться.
— Ты хоть где-нибудь работаешь? — спросил его Серега.