— Вроде того.
— Не хочешь их немного поменять?
— Хочу.
— Давай тогда пересечемся, пообщаемся.
— Ты предлагаешь новый способ убийства времени?
— Если тебе так нравится…
Я думаю. Прикидываю все за и против. Пожалуй, я согласен. На самом деле не важно, какой способ ты выберешь. В конечном счете от нас останется только пепел. И песок.
— Где и когда?
— А ты через сколько освобождаешься?
— Через полчаса, — я смотрю на часы, — нет, через пятнадцать минут.
— Смотрю, ты преуспел в убийстве времени…
— Еще бы!
— Через час в центре сможешь быть?
— Смогу.
— Давай тогда на Восстания…
— Давай.
На этом разговор можно считать законченным. Установка получена, координаты заданы. Я прощаюсь с Олегом и сбрасываю вызов. Убираю мобильный в карман и достаю еще одну сигарету. Играть — так по-крупному.
Как назло, время ползет медленно. Рядом стоят менеджеры из соседних офисов и обсуждают экономические перспективы нашей страны. Я ловлю краем уха их прогнозы.
— Кризис кончился, дальше нормально будет, рост…
— Какой рост? Процентов по ипотеке?..
— Чего ты краски сгущаешь? Выкарабкаемся, не из такой жопы выползали…
— Выползали… Ползуны… А по мне так жопа тут навсегда. При родителях наших жопа была, Совком называлась, мы сами в жопе сидим, только она теперь Стабильностью зовется… и на детей наших этой жопы хватит. Надо валить отсюда поскорее…
— Куда?
— Куда угодно, лишь бы подальше…
— А мы вот месяц назад в Грецию летали, там тоже жопа сейчас…
— И что?
— И ничего. Улыбаются все, на солнышке греются. Мы там вообще жестко забухали, две недели не просыхали.
— По путевке ездили?
— Ну да.
— Молодцы…
Пустые слова, бессмысленные фразы. Мне становится тошно. От отсутствия смысла во всем, что меня здесь окружает.
Я докуриваю, смотрю на часы. Еще чуть-чуть — и рабочий день окончен. Я не намерен вялиться здесь из-за этого «чуть-чуть». Возвращаюсь из курилки в офис, выключаю компьютер, собираюсь и быстро-быстро покидаю здание бизнес-центра. Я уверен, что завтра мне никто ничего не скажет по поводу того, что я ушел на пять минут раньше, хоть это и нарушение регламента: по сути, я осуществил то, о чем думали все. Даже директор.
Покидая место работы, я чувствую некоторый прилив сил. Так бывает всегда, когда из тесного помещения со спертым воздухом вырываешься на простор. Кончается лето, августовский вечер делится остатками тепла. Совсем скоро в город пожалует осень. Ее Величество Осень — вечная тоска и апатия. Новые контрасты в нескончаемой череде однообразия.
Я иду к метро, слушаю шелест листвы и гудки машин. Конец лета определенно символизирует разочарование, с которым рано или поздно сталкивается каждый. Это крах твоих несбывшихся ожиданий, усердно готовившихся планов, пущенных под откос. Вот скажите честно, вы летом успеваете сделать все, о чем мечтали зимой? Я — никогда.
Минут сорок уходит у меня на преодоление расстояния между местом моей работы и условленным местом встречи с Олегом. Все это время я наблюдаю за усталым и поникшим миром вокруг. Он исполнен еще не прочувствованной в полной мере тоски. Он упоен тишиной, но смычки уже занесены, чтобы исполнить симфонию разочарования. Это читается в случайных взглядах прохожих и в пахнущем дымной горечью густом воздухе улиц, в какофонии метрополитена, даже в рекламных объявлениях, звучащих из динамиков на эскалаторе.
Олег уже на месте. Стоит на площадке перед станцией метро. Я спускаюсь по ступеням и иду к нему. Он улыбается.
— Здорово!
— Привет.
Мы пожимаем друг другу руки. Возможно, сейчас мы оба ошибочно надеемся, что сможем внести немного разнообразия в жизни друг друга.
— Как жизнь?..
Дежурный вопрос, куда без него? Только есть ли жизнь?..
— Потихоньку. А у тебя?
— Аналогично.
Что еще сказать? Пожалуй, нечего. Описание многогранности человеческого существования сводится к набору из нескольких избитых фраз.
— Куда пойдем?
— Давай прогуляемся пока. А потом, может, зайдем куда-нибудь — посидеть…
— Хорошо.
Мы идем от метро, переходим Невский проспект. Кругом толчея, обычная для этого места. Мне хочется поскорее исчезнуть отсюда, Олег со мной солидарен. Сворачиваем на Пушкинскую.
В сквере возле памятника великому поэту, в честь которого названа улица, на скамейках сидят бабушки с внуками и тут же распивают портвейн местные алкаши. На этом в принципе и заканчивается многообразие городской жизни. Мы идем дальше.
За Пушкинской — Коломенская улица, идем по ней.