— Я ни во что не верю…
— Тогда зачем идешь туда?
— Если остаться здесь — убьют еще раньше.
Никакой веры в завтрашний день. Никаких иллюзий на этот счет. Среди ночи на нас нападает темнокожий убийца с кривой ржавой саблей. Его кожа настолько темна, что он почти сливается с ночью.
Но мои инстинкты меня не подводят, я чую его до того, как он успевает напасть. Его встречает раскаленный свинец, дробящий кости и плавящий мозг. Игра со смертью вьется как веревочка в руках, кто не поймал — тот ушел.
— Думаешь, он не идет тем же путем?
— Именно.
Господин Случай сводит нас и раскидывает по углам. Ему плевать, он тасует судьбы как колоду карт. Ты никуда не уйдешь. А Он будет выводить свою теорию о Героях и Статистах.
— В прошлом году я купила две сумочки: одну черную — на каждый день, другую розовую — для выходов в свет. Ни одна не пригодилась.
— К чему ты это говоришь?
— Просто так.
— В прошлом году я дважды проколол ногу и трижды порезал палец.
— Ты считаешь каждый раз?..
— Да. Не то чтобы это прибавляло смысла, но…
Можно не продолжать, она все понимает. На правой лопатке у нее вытатуирован скорпион.
— Знаешь интернет-кафе здесь неподалеку, на углу…
— Которое держит однорукий байкер?
— Ага. Зашла туда вчера днем, завела себе страницу в социальной сети.
— Зачем?
— Думаю найти там друзей.
— И как успехи?
— Сегодня ночью ты нашел убийцу быстрее.
Это он нас нашел, но не стоит ей об этом говорить. Страх разъедает стремительнее, чем серная кислота.
Кем она была в прошлой жизни, я не спрашиваю, она тоже молчит. Нам есть что скрывать друг от друга. Возможно, нам есть и что порассказать друг другу. Но молчание спасает нас от этого. Мы здесь случайно и встретились так же случайно. Завтра нас может не стать, зачем тогда кому-то груз тяжких воспоминаний?
Идем дальше, сея череду случайностей.
Новые горизонты — Песнь 3. Куплет 3
Не знаю, насколько морально спать с первым встречным. Мы живем в век, когда случайные половые связи трудно назвать случайными. В том смысле, что вряд ли что-то может происходить произвольно в этом мире отработанных технологий. Мы настолько одиноки в пространстве постиндустриальных времен, что кидаемся навстречу любому человеку, танцующему рядом в баре. Не обремененные высокими нравственными императивами, закономерно ставшими пережитком прошлых патриархальных времен, мы ложимся в постель с любым, кто способен подарить нам улыбку. Это негласный закон нашей эпохи. Мораль лежит на стороне сознательного, а низвержение морали — бессознательного. Мы живем во времена торжества бессознательного.
Я проснулся около девяти утра. Для субботы, в общем-то, рано. Но я редко долго сплю после бурной вечеринки — таковы привычки моего организма, и тут уж ничего не поделаешь.
Саша спала рядом. Прошедшую ночь мы провели так, что соседи при встрече должны были одарить меня как минимум неодобрительным взглядом за бессонные часы. Пусть так — это того стоило.
Я окинул взглядом наше лежбище: простыня сбилась, из-под нее торчала обивка дивана. Еще бы. В прикрытое занавеской окно сочился приглушенный утренний свет.
Голова немного гудела после выпитого вечером. Я перевернулся с боку на бок, оценивая свое общее состояние. Терпимо. Я решил встать.
Покинув кровать, я тихо оделся и вышел из комнаты. Саша за это время ни разу не пошевелилась — настолько крепко спала. Я посетил туалет, затем умылся и вышел на кухню. Соседи по квартире спали, меня обволакивала сонная тишина. На кухне я поставил чайник на плиту, уселся в кресло возле окна и закурил.
Сквозь давно не мытое стекло кухонного окна я смотрел на двор, покрытый лужами и потемневшей листвой. Дождя сегодня не было, сквозь разрывы туч иногда выглядывало солнце. Неплохая погода. Сродни моему настроению. Не жарко и не холодно. Легкая сырость, но без осадков.
Чайник закипел. Я потушил окурок в пепельнице и выключил газ. Потом налил кипятку в кружку. Отыскал пакетики с черным чаем и с зеленым. Немного подумав, остановил свой выбор на зеленом. Кинул пакетик в кружку, сам же открыл форточку. Застоявшийся воздух кухни вперемешку с сигаретным дымом радостно потянулся на улицу. На меня пахнуло осенней прохладой.
На столе стояла пустая бутылка из-под коньяка, я выкинул ее в мусорное ведро. Затем нашел упаковку таблеток анальгина на холодильнике. Выковырял из бумажной платформы и закинул в рот две штуки, чтобы голова перестала гудеть. Запил чаем. Закурил еще одну сигарету. Утро начинало мне нравиться.