Танец Света и Тьмы
— Вот ты думаешь, что есть разница между светом и тьмой, — говорит мне Человек-без-Глаз, — что свет — это хорошо, а тьма — это плохо, это страшно. Но что дает нам свет? Возможность увидеть, как все вокруг убого, серо и тошнотворно. Свет не дает нам ничего, кроме предопределенности. Тьма же, можешь мне поверить, — он указывает грязными пальцами на свое лицо, — дарит нам неизвестность. Она дарит нам тайну. Что лучше: предопределенность или тайна? Рабы всегда выбирают первое, если у них вообще есть выбор. Хотя так поступают и многие из тех, кто считает себя свободным.
Я смотрю, как сгущаются тени над Зиккуратом.
— Однако в предопределенности нет никакой красоты, она — пустая безделушка, и все. Можно поиграть и выкинуть. Если тобой не поиграют другие, более сильные, чем ты, и не выбросят тебя. Тайна же открывает куда больше путей и решений, но выбирать может только сильный. Вот ты — слабый. И я слабый. Мы все слабые. Но есть и другие — те, в отличие от нас, знают, чего хотят. Но здесь их мало.
Он шевелит складками кожи на месте глаз, человек, привыкший глядеть в темноту. Он знает, о чем говорит. Он прожил в городе убийц, Песке и Пепле, всю жизнь. Он слизывал кровь с алтарей после жертвоприношений. Он был ядом змеи, сочащимся из глубоких ран.
— Хотя и во тьме ты так же пуст, как в сиянии. Ибо ты умер еще до рождения. Я же говорю: разницы нет…
Бездомные ветры гремят кандалами по пустым переулкам. Я думаю о том, что он прав. Свет и Тьма. Свобода и Неволя. Пустые слова — и только. Мы рождаемся свободными, но время делает нас рабами.
Игры теней на стволе пистолета, который я сжимаю побелевшими пальцами. Только тени. Только они. Полутона, разбросанные по холсту реальности. Что бы мы знали о свете, не будь тьмы? Или наоборот. А по сути, без разницы. Ты должен пройти по нити с гордо поднятой головой только для того, чтобы заглянуть в глаза НИЧЕМУ. НИЧТО повсеместно. НИЧТО и является смыслом всего окружающего. Медленное поглощение.
Я думаю о том, что все мы в плену этого города лишь потому, что действительно нет никакой разницы между светом и тьмой. Мы не светлые и не темные, мы пустые. Приговоренные к пожизненным срокам за свою отчужденность и безразличие.
Убийцы кругом, мясники, которым нечего терять. Все, все мы — убийцы. Стреляющие в пространство, четвертующие мечты. Пригоршня песка в дрожащей ладони.
Проникновение из тьмы в свет, падение из света в тьму. По сути, между первым и вторым нет четкой границы, все разграничительные линии размыты и стерты, все поблекло, по неровностям и выступам бытия скачут лишь смешливые тени. Царство теней.
Мы обретаем свободу не тогда, когда выходим на свет, и уж тем более не тогда, когда погружаемся во тьму. Мы обретаем свободу, когда умираем. То есть уходим в царство СЕРЫХ теней. Не забудьте десятку тому парню, что переправит вас через Стикс.
Вчера кого-то убили. Целую семью. Неудивительно. Что они вообще забыли в этом городе? Почему не встретили смерть за его пределами, если все равно шли к ней? Это город обреченных, город посланцев смерти. Воистину тут нет ничего, кроме бесконечной тени, бросающей тень на саму же себя. Возможно, чума, бушующая за стенами Города, — это лучшее, что можно пожелать многим из тех, кто держит путь к Зиккурату.
Но нам бежать некуда. Мы и есть убийцы. Нас никто не ждет за пределами конгломерата, который мы облюбовали. Там лишь виселица или стена с солдатами, вскинувшими винтовки. Либо камера, стул, смертельная инъекция. Что там, что здесь — все одно, одни лишь тени.
— Ты понимаешь меня, парень, — говорит Человек-без-Глаз, — ты понимаешь меня. Отсюда нам некуда деться. Поэтому никакой разницы нет… Не теряй времени, ступай куда шел. К тем, кто хранит мертвые слова…
Если судьба вас случайно забросит сюда — бегите. Бегите куда глаза глядят, хоть самой смерти в лапы, главное — подальше отсюда. Вы — тени. Так что же вам делать среди таких же теней?
А мы начинаем свой последний переход к центру города. Нам-то нечего терять.
Будни — Песнь 4. Куплет 3
Конфуций говорил: трудно отыскать черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет. А как отыскать хоть толику смысла в мире, где продают для того, чтобы купить, а покупают исключительно ради того, чтобы продать? Потребление во имя потребления — вот основной порок нашего времени. Торговля чувствами, поедание красоты… Отсутствие перспектив. Странно, что никто еще не догадался продать солнце…