— Извини, самому мало, — отрезал я. — Денег тебе дал, как ты и просил, на большее не способна даже моя открытая для всего человечества душа.
Не люблю наглость.
— Ладно-ладно, извини. Ну, я пошел?
— Бывай.
Он ретировался к своей компании. Те продолжали что-то шумно обсуждать.
Не люблю я этих рокеров отечественного производства, почти все они — паразиты. Нигде не работают, шляются по улицам, стреляют деньги на алкоголь. Ночуют по впискам — у многочисленных знакомых или собутыльников. Единственное, что они производят — шум. Лучше бы ходили тогда на митинги и шумели там. А так… — бездельники и социальные паразиты, вершина и дно общества потребления одновременно.
Я допил пиво и пошел обратно на вокзал. Компания рокеров осталась поглощать портвейн в подворотне.
На вокзале я сразу прошел на платформу. До отправления поезда оставалось менее получаса, состав должны были подать с минуты на минуту. Я встал в сторонке, ожидая.
Постепенно платформа заполнилась людьми. Большинство тащили большие сумки и чемоданы. Я прикинул в уме: моя сумка была раза в два меньше среднестатистической. И в ней было все, что мне было нужно в дороге. Эти люди тащили свой замкнутый круг за собой — решил я.
Разрезая сгустившиеся сумерки ярким фонарем, со стороны депо показался тепловоз-тягач, который тащил за собой мой поезд. Я глубоко вдохнул воздух весеннего вечера, чувствуя, как учащенно бьется сердце в груди.
Мой вагон был под номером три, мне пришлось пройти в голову состава, разыскивая его. В нумерации вагонов, как всегда, царила неразбериха, и поэтому я на вполне законных основаниях мог предположить, что третий вагон не обязательно будет находиться между вторым и четвертым. Наконец, достигнув своей цели, я прошествовал в вагон, предъявив проводнице билет на входе.
Занял свое место в середине вагона — вагон был сидячий, я положил сумку в кресло у окна — затем вышел на улицу подышать воздухом. Воздухом свободы.
Толпа на платформе почти вся рассосалась: люди прошли в вагоны. Оставшиеся курили и вели неторопливые беседы. Было немного провожающих, которые стояли у окон и отчаянно жестикулировали, передавая какую-то информацию внутрь вагонов. В общем, царил привычный легкий хаос, который сопровождает любой отъезд. Внутри меня клокотали соответствующие чувства. Я знал, что все это исчезнет, как только поезд тронется с места.
Через пять минут проводники стали предупреждать оставшихся на платформе пассажиров об отправлении и просить их пройти в вагон. Я в последний раз окинул взором вокзал и выполнил эту просьбу.
Соседнее место за время моего отсутствия заняли: теперь там сидел упитанный парень лет двадцати пяти. Видя, какие усилия ему приходится предпринимать, пропуская меня к окну, я сразу предложил поменяться, потому как все равно собирался периодически ходить в тамбур курить. Он с радостью принял мое предложение и пересел к окну.
Откинувшись в кресле, я достал из сумки аудиоплеер. Вставил наушники в уши и нажал на кнопку воспроизведения. Заиграла композиция Depeche Mode «Nothing’s Impossible». Ничего невозможного. Все в наших руках — покинуть круг или остаться в нем. Поезд в этот момент тронулся.
Поплыл мимо вокзал, затем депо, подъездные пути, промышленные зоны и ТЭЦ. Вдалеке смотрели в ночь желтые глаза многоэтажек. Провожали взглядами мой уходящий в сторону юга состав. Я не прощался с ними, совсем скоро мне предстояло вернуться. Я покидал их на время, разрывал круг привычности, зная, что все равно должен буду оказаться в нем вновь.
Поезд слегка покачивало, когда на очередной стрелке он переходил с одной ветки на другую. За окном мелькали синие сигнальные огоньки железной дороги, проносились будки регулировщиков. Город с его высотными домами и дымящимися трубами остался позади; поезд, мерно набирая скорость, шел по спящим предместьям.
Я слушал музыку, откинувшись в кресле. Тело после долгого напряженного дня слегка ломило от усталости, это было, в общем-то, приятное чувство. Мой сосед уже успел задремать, его голова безвольно откинулась на спинке кресла в сторону окна. По его лицу скакали полосы света от магистральных фонарей, проникавшие в вагон снаружи.
Через полчаса пути по вагону прошла проводница, еще раз проверив билеты. Мой разбуженный сосед предъявил свой и тут же провалился обратно в сон. Я поставил плеер на паузу и решил сходить в тамбур — перекурить.
В тамбуре кроме меня курили еще два человека. У обоих в руках были бутылки с пивом. Один рассказывал другому какую-то историю. Я прикурил от зажигалки и отвернулся от них к окну.