— Быстрее, — прошептал Бен. — Сюда.
Он залез на выступ размером с коробку для туфель и потянул Мартину за собой. Ребята крепко прижались друг к другу, чтобы сохранить равновесие. У девочки из плеча сочилась кровь, в рану попала соль, и рука горела. Мартина морщилась от боли.
Под выступом проплыли водолазы, освещая фонариками на касках щели в галеоне. У Мартины запершило в горле. Девочка покраснела, у нее заслезились глаза. В это время ныряльщики разделились. Один залез в пробоину в корабле, чтобы осмотреть риф, другой проплыл прямо под детьми. Мартина больше не могла терпеть — она закашлялась, а потом чихнула. Звук разнесся над кораблем.
Водолаз приподнял голову и приготовился стрелять. Он что-то прокричал мужчинам на корабле, видимо, спрашивал, слышали ли те подозрительный звук.
В ответ раздался смех. Судя по всему, мужчины посчитали, что ныряльщику мерещатся голоса давно погибших моряков.
Водолаз нахмурился. Дети стояли на расстоянии вытянутой руки, но ныряльщику и в голову не пришло взглянуть наверх, он осматривал днище судна. Убедившись, что, кроме стаи полосатых рыбок и одинокой задумчивой черепахи, там больше никого нет, водолаз пристегнул ружье с гарпуном к поясу и поплыл к своим. Послышался шорох ткани, и на арабском судне вновь появились паруса. Через минуту Мартина и Бен остались наедине с ветром и морем.
Обратно плыли в темноте. Девочка все представляла, что бы случилось, не появись так вовремя Бен. Если бы после взрыва она от страха рванула к берегу, могли начаться судороги, и Мартина утонула бы. Или же ее похитили или застрелили. Она попыталась поблагодарить Бена и извиниться перед ним, но Кумало велел ей молчать и беречь силы. На полпути ребят встретили взволнованные дельфины. Мартина благодарно повисла на плавнике Лучика.
Добравшись до утеса, ребята устало полезли на выступ. Мартина поняла, что больше никогда не испугается глубины. Что может быть страшнее, чем упасть с огромной высоты в бушующее море, чуть не утонуть в волнах размером с цунами, встретиться с акулами, столкнуться с мантой и чуть не взорваться на подводной мине? Да, школьный бассейн теперь покажется девочке безопаснее ванной.
Через полчаса друзья уже сидели на выступе у Бена и сушили на обед неаппетитные водоросли. Кумало промыл Мартине рану пресной водой, которую набрал днем в озере, и перевязал красной банданой. Они молчали. У обоих в голове крутилась одна и та же мысль: что сказать остальным?
Нужно ли им вообще что-то говорить?
Мартина первая прервала молчание.
— Манта спасла мне жизнь. Она откуда-то знала, что произойдет. И дельфины знали. Пытались меня остановить.
— Интересно, что за люди заложили мину в месте, где столько морских обитателей? — с несвойственной ему злостью сказал Бен. — Манта, видимо налетела на взрыватель. Кто-то очень постарался, чтобы нечто под водой осталось в целости и сохранности. Арабское судно примчалось буквально через несколько минут после взрыва. Значит, оно находилось где-то неподалеку. Но что защищала мина? Кабели или затонувший корабль?
Дети, морщась, жевали отвратительно соленые высохшие водоросли. Неожиданно на дальнем конце берега показался человек. Он на всей скорости мчался к ним.
Бен вздохнул.
— Ну что им еще нужно?
Мартина закатила глаза. Ничего хорошего появление ребят не предвещало. К утесу подбежала Люси, ее волосы развевались на морском ветру. Она ухватилась за скользкие камни и с трудом залезла на выступ. В свете костра Мартина увидела, что выглядит Люси ужасно. Ничего общего с ухоженной девочкой с корабля. Волосы свисали сосульками, белый спортивный костюм испачкался, глаза покраснели.
— С Клавдием случилось несчастье! Помогите! — тихо сказала она.
18
Клавдий без сознания лежал на берегу. На его животе виднелись красные рубцы. Не будь их, мальчик по цвету слился бы с белым песком. У Рейпьера опухло лицо, губы и шея. Дыханье было неглубоким и затрудненным. Рядом с Клавдием лежал похожий на медузу португальский кораблик — виновник случившегося. Прозрачный, наполненный газом пузырь со щупальцами, свисающими как фиолетово-синие макаронины. Такой красивый и такой опасный.
Возле Клавдия метался Джейк. Периодически он присаживался на корточки и твердил:
— Клавдий, друг, не уходи! Слышишь? Шерилин выглядела хуже Люси. Она сидела на песке в мятой розовой пижаме, заламывала руки и горестно восклицала:
— Мы здесь все умрем! И я никогда больше не увижу маму и папу! Остров нас убьет. Спасатели обнаружат только кости.