— Михаил Григорьевич, — окликнул Крин последнего из своих спутников, — пойдемте.
— А куда ж мы денемся, — ответил тот. Он был самым старшим из всех, не торопился и ждал следователя в начале лесенки, ведущей на косогор. В руках у него был большой бело-красный ящик, с удобной ручкой для ношения. Корби догадался, что этот человек — судмедэксперт.
Крин и Михаил Григорьевич поднялись на косогор. Судмедэксперт установил свой чемоданчик в ногах Андрея и начал работу. Крин вместе с ним несколько минут провел у трупа, потом вернулся к патрульной машине.
— Вы хоть правильно свидетелей оформили? — спросил он.
— Да, — сказал полицейский. — Как раз закончил.
— Дайте посмотреть, — попросил Крин. Он пролистал бумажки.
— Хорошо, — одобрил он. — Так, а это что?
— Разрешение на… — начал полицейский.
— Вижу, — оборвал его Крин. — Верните владельцу оружия. Сейчас нам эта бумага не нужна. А на то, что Вы сделали, я рапорт напишу. Не потому что я злой, а потому что так положено.
На школьном дворе стало больше света: зажглись четыре старых фонаря по периметру футбольного поля. Стало слышно, как натужно раскаляются мощные лампы. Вслед за ними стал вспыхивать свет в классах. Крин с бумагами, заполненными патрульным, подошел к Корби и остальным.
— Господа, — сказал он, — прошу вас ответить на несколько общих вопросов. Пока без протокола.
— Хорошо, — отозвался Ник. Ему, наконец, удалось остановить пущенную дедом кровь. Он выглядел очень усталым.
— Кто своими глазами видел преступление? — спросил Крин.
— Мы трое, — ответил Ара.
— Знали погибшего? — поинтересовался Крин.
— Мы его одноклассники, — объяснил Ник.
— Откуда вы все видели? — уточнил следователь.
— С поля, — показал Ара. — Там до сих пор наши вещи.
— И мы записали убийство на видеокамеру, — добавил Ник. — Я могу показать.
— У вас с собой камера? — уточнил Крин.
— Я запускал модель вертолета с установленной на ней видеокамерой, — ответил Ник.
— Какая-то шпионская штука? — поинтересовался Крин. — Сами делали?
— Отец делал на заказ для киностудии, — ответил Ник, — но это к делу не имеет отношения. По крыше бежали люди. Андрей и трое в масках, которые его загоняли.
— Как это «загоняли»? — переспросил следователь.
— Брали в клещи, — вмешался Корби.
— Он от них убегал, — сказал Ник. — В общем, они прижали его к краю крыши. Он добежал до угла и там пытался защищаться. Это все есть на видеозаписи.
— Очень хорошо, — одобрил Крин.
— У него выбили что-то вроде перочинного ножика, — добавил Корби.
Ребята переглянулись. В лице Ника появилась решимость.
— А потом он упал, — быстро закончил он, — и Корби позвонил деду.
— Корби? — переспросил следователь.
— Корби — это я, — объяснил Корби. — Прозвище.
— Хорошо, — решил следователь. — С остальным мы разберемся, как только будут понятые, а сейчас… — его взгляд остановился на Корби, — я хотел бы поговорить с Вами.
Глава 9. Первая ложь
В «уазике» пахло потом и старой кожей. Крин привычно положил на руль большой планшет, запустил старый ленточный диктофон.
— Ваше имя и фамилия? — спросил Крин.
— Николай Рябин, — ответил Корби.
Крин быстро переписал данные Корби в форму.
— Как зовут погибшего?
— Андрей Токомин, — ответил Корби. — Отчество не помню.
— Вы знаете контакты его родных?
— У Ника спросите, — предложил Корби. — Они общались.
— Вы пришли вместе с друзьями? — поинтересовался Крин.
— С Ником, — ответил Корби, — а Ара нас ждал.
— Когда вы пришли? — уточнил следователь.
— Чуть раньше восьми, — сказал Корби.
Подъехала белая газель-труповозка, похожая на скорую, только без окон и без мигалки. Из нее вышли устало выглядящие люди в синих спецовках.
— С погибшим у вас была назначена встреча?
— Да, — подтвердил Корби. — Он тоже должен был прийти в восемь, но опоздал. Ник ему звонил и не дозвонился.
— Что случилось потом? — спросил следователь.
— Мы стояли в центре поля, — ответил Корби. — Ник запускал модель. У него на экране мы увидели, что по крыше бегут люди. Андрей и трое в масках.
— В масках? — переспросил следователь.
— В черных масках, — сказал Корби. — Все должно быть на записи.
Крин кивнул.
— Он от них убегал? — спросил он.
— Да, — подтвердил Корби. — Они прижали его к краю крыши.
Корби вспомнил, как Андрей кричал свои последние слова.