—Надеюсь, тебе понятно, что я не планировал совершать полночный заплыв как часть этой безумной затеи. Может, ты заметила — середина октября сейчас. И мы запросто отморозим себе наши... сама знаешь, что... Джордж.
Джорджина вздрогнула от этого имени, которым оба брата стали ее в шутку звать, после того как она их поразила, спустившись вниз в своем старом мальчишечьем наряде, заботливо сохраненном и привезенном Джеймсом. Дрю пошел дальше — приведя ее в замешательство, он отметил:
—Мне теперь особенно не нравится, когда на тебе эти штаны — после того как твой англичанин указал, что они позволяют любоваться некоторыми твоими прелестями.
—Не понимаю, на что тебе жаловаться, Бойд, — весьма резко проговорила она. — Представь себе, насколько все это было бы сложнее, приведи они судно в порт, где за нами бы следили со всех кораблей, а не только люди Уоррена.
—Сделай они это, сестренка, — и тебе бы никогда не добиться от меня согласия участвовать в этой затее.
—Ну, согласие ты дал, — заметила она с раздражением. — Так что, давай снимай свои башмаки и покончим с этим. Люди нуждаются в помощи, и надо спешить — пока Уоррен не решит всем на потеху помчаться за ними вдогонку.
—Уоррен может считать, что любые его действия оправданы, когда дело касается твоего капитана, — заметил Дрю, — но он же не самоубийца. На том вон судне не игрушечные пушечки виднеются, дорогая. А Хок еще утверждает, что отошел от дел?
—Представляю, насколько сложно отрешиться от старых привычек, — ответила она и, почувствовав, что защищает Джеймса и что это становится у нее привычкой, решила, что от такой привычки надо избавиться. — К тому же он плавал в морях Вест-Индии, где полным-полно пиратов.
Это логическое построение вызвало усмешки у обоих братьев, и Дрю заметил:
—Просто замечательно. Экс-пират опасается нападения своих закадычных дружков.
Вспомнив о некоторых моментах, подтверждающих справедливость этого замечания, Джорджина лишь сказала:
—Если вы оба тут же не займетесь делом, то можете оставаться при лошадях. Обойдусь без вас.
—Клянусь Всевышним, Клинтон был прав, — поделился с Бойдом Дрю, прыгая на одной ноге и одновременно пытаясь стянуть башмак с другой. — Просто командиршей какой-то сделалась и... Ну-ка, постой, Джорджи, не полезешь же ты первой по якорной цепи!
Однако она уже была в воде, и им обоим пришлось ринуться вперед вплавь, чтобы поравняться с ней. Они были хорошими пловцами, и им не потребовалось много времени, чтобы ее догнать. Вскоре вся троица мерно плыла к кораблю. Спустя десять минут они к нему приблизились и подплыли к якорной цепи, по которой только и можно было вскарабкаться на борт.
Первоначальный план заключался в том, чтобы, воспользовавшись лодкой Джеймса, открыто подойти к кораблю и заявить, что привезли из города еще одного матроса с «Мэйден Энн», которого для порядка и следует запереть вместе с остальными. Вести переговоры должна была Джорджина, причем держась на виду, так как из троих ее скорее всего бы не узнали. Дрю предстояло находиться позади, а Бойду отводилась роль «пленного» и ему следовало идти между ними. Как только бы она оказалась подле первого вахтенного, ей предстояло отскочить в сторону и дать возможность Бойду ударом оглушить его. Очень просто. Но поскольку они не могли приплыть к кораблю, волоча «пленного» на буксире, план пришлось отбросить, по крайней мере, пока на палубе не станет относительно безопасно. Так что Дрю и Бойд, отстранив Джорджину от участия в действиях, вскарабкались на борт, ей же оставалось пребывать в воде и ждать развития событий.
Она ждала, хотя терпение ее истощалось по мере того, как проходила минута за минутой, а она была лишена возможности узнать, что там, наверху, происходит. Вселяло надежду отсутствие шума. Но что она могла расслышать сквозь плеск воды, когда к тому же уши ей закрывала вязаная шапочка — неотъемлемая деталь ее наряда? И поскольку ничто ее не отвлекало, вскоре заработало воображение, подстегнутое ее вынужденным пребыванием в воде.
Водились ли здесь акулы? Разве не выловил акулу в прошлом году один ее сосед, отправившийся ловить рыбу в районе этого побережья? Тень, отбрасываемая судном на воду, не позволяла ей хоть что-нибудь различать на поверхности, тем более что-то находящееся в глубине рядом с ней самой или под ней.
Спустя минуту, как эти мысли пришли ей в голову, она уже карабкалась вверх по якорной цепи. Не для того чтобы добраться до ее конца. Ей было велено ждать, причем прозвучало: «Иначе...», а у нее не было желания злить Бойда с Дрю после того, как они выразили желание ей помочь. Но одно дело намерения, другое — то обстоятельство, что руки ее не были приспособлены, чтобы удерживать ее в висячем положении. В итоге они почти что разжались, когда она добралась до поручней. А учитывая перспективу шлепнуться в кишащую акулами — в этом не было сомнений — воду, она испытала облегчение, перевалившись через борт. И первое, что увидела — полдюжины мужчин, готовых ее встретить.