—Джереми только что остановил меня на лестнице, чтобы сказать, что ты женился, Джеймс. Это правда?
—Женился? — живо заинтересовался Энтони.
—Мне казалось, ты сказал, что не сумел убедить в этом Джереми, — обратилась Джорджина к Джеймсу.
—Не сумел. Наше драгоценное дитя лояльно до мелочей, если полагает, что это ему на пользу. Заметь, Энтони, он этого не сказал. Потому что сам в это не верит.
—Женился? — снова спросил Энтони, однако, как и раньше, внимания никто на это не обратил.
Розлинн спросила:
—Чему Джереми не поверил?
—Тому, что Джордж — моя виконтесса.
—Как умно, Джеймс, с твоей стороны — найти этому другое наименование. Но против этого я возражаю, так что подыщи еще одно. И нечего прилеплять ко мне разные английские титулы.
—Слишком поздно, любовь моя. Титул получают вместе с именем.
—Женился? — заорал на этот раз Энтони, чем сумел, в конце концов, привлечь внимание Джеймса. — Не слишком ли ты далеко заходишь, чтобы избежать нахлобучки?
Но еще прежде, чем Джеймс успел как-то на это отреагировать, Розлинн обратилась к своему супругу:
—Кто, будучи в здравом уме, захочет дать ему нахлобучку?
—Ты, дорогая.
Розлинн хмыкнула, издав при этом хрипловатый грудной звук, заставивший Джорджину удивленно заморгать.
—Серьезно в этом сомневаюсь. Но отчего бы тебе не сказать, почему ты так уверен, что мне бы этого захотелось.
Махнув рукой в направлении Джорджины, он даже не удостоил ее своим взглядом.
—Потому что он вернулся домой с... с его новой... ну, с ней.
А это было уже немного чересчур для Джорджины, чтобы не закипеть:
—Я вам не какая-то «она», вы, надутый осел, — тихо, но с явной враждебностью проговорила она. — Я американка, а в данный момент — Мэлори.
—Браво, дорогуша, — со смехом отозвался Энтони. — Но ведь ты будешь повторять все то, что он просил тебя говорить, да?
Тут, обернувшись к Джеймсу, она ткнула его в ребра.
—Не возникнет необходимости убеждать еще кого-то? Так ты, кажется, говорил?
—Послушай, Джордж, — умиротворяющим тоном заговорил Джеймс. — Ничего такого не произошло, чтобы выходить из себя, показывать свой характер.
—У меня уже нет характера! — завопила она ему. — И вообще я не состою в браке, во всяком случае, в глазах твоей семьи. Так что, как я понимаю, ты сможешь подыскать себе другую комнату, не правда ли?
Угрожать ему именно этим явно не стоило, когда тело его еще не полностью остыло от столь грубо прерванных объятий.
—Черта с три я стану подыскивать. Ты хочешь, чтобы его убедили? Сейчас я тебе покажу, как несложно убедить моего братишечку.
И, сжав кулаки, он двинулся к Энтони.
Встревоженная этим неожиданным поворотом, Розлинн быстро шагнула к Джеймсу, который, казалось, готов был разорвать Энтони на куски, доберись он до него.
—Ну, не надо. Никаких драк в моем доме. Зачем ты только позволил ему так себя разозлить? Что ты, не знаешь его?
Заговорил и Энтони, теперь более дипломатично:
—Признайся, старина, ты же всем нам голову морочишь?
—Если бы головой думал, а не задницей, то понял бы, что на эту тему я шутить бы не стал, — раздраженно ответил Джеймс.
Медленно распрямившись, Энтони отлепил себя от стены. Наблюдая за ним, Джорджина уловила ту секунду, когда он, в конце концов, поверил Джеймсу: он стал таким смешным в своем изумлении. Ему потребовалось еще секунд пять, прежде чем взорваться:
—Боже милостивый, так ты действительно это сделал, так, что ли? — И он покатился со смеху, да так, что ему пришлось вновь опереться на стену.
—Чертово пекло, — тихо выругался Джеймс.
Послав извиняющуюся улыбку Джорджине, но обращаясь к Джеймсу, с отвращением уставившемуся на Энтони, Розлинн сказала:
—Тебе бы следовало этого ожидать. Я слышала, как ты безжалостно издевался над ним, когда он на мне женился.
—Не потому, дорогая, что он на тебе женился, а потому, что он никак не мог перелезть через стену, которой ты разделила ваше брачное ложе.
Напоминание о том, как долго она не прощала Энтони его предполагаемую неверность, заставило Розлинн слегка покраснеть. Стало улетучиваться веселье и у Энтони, ибо ничего забавного в этой теме он сейчас не находил, равно как и тогда. В паузе, последовавшей за колкостью Джеймса, Джорджина показала всем, что и ее тут ничего не забавляет. В какой-то момент она даже было собралась одеть один башмак, чтобы ударить ногой обоих братьев Мэлори.