Несколько долгих секунд он хмуро глядел на нее. У нее перехватило дыхание. Затем он фыркнул, словно она сказала нечто крайне нелепое.
—Откуда, черт подери, ты могла понабраться таких мыслей? Я тебе такое говорил?
— Тебе и не требовалось говорить. Я присутствовала на нашей свадьбе. Помнишь? Ты не слишком охотно играл роль жениха.
—Что я помню, Джордж, так это то, что ты от меня сбежала, даже не сказав «до свидания»!
Услышав, что спустя столько времени и вовсе не в связи с тем, о чем она заговорила, на свет извлекается эта история, она удивленно заморгала.
—Сбежала? Да я всего лишь отправилась домой, Джеймс. Из-за этого-то я и оказалась на твоем судне — чтобы до дому добраться.
—Но не сказав мне ничего!
—А это уже не моя вина. Я бы тебе сказала, да к тому времени, когда Дрю вволю накричался на меня за то, что я появилась на Ямайке, хотя должна была быть дома, «Тритон» уже отчалил. Мне следовало прыгнуть за борт, чтобы с тобой попрощаться?
—Тебе вообще не следовало исчезать!
—Ну, это просто смешно. У нас не было полного взаимопонимания, никакой устной договоренности, из чего я могла бы сделать вывод, что ты хочешь продолжать наши отношения на постоянной основе — на любой основе, в конце концов. Я должна была читать твои мысли?
— Я собирался предложить тебе стать моей... — Он запнулся в поисках слова и заметил, как сужаются ее глаза. — Ну, не надо принимать обиженный вид, — закончил он с раздражением.
—Я не обижена, — сухо проговорила она, что дало ему ясно понять, что все как раз наоборот. — Моим ответом, кстати, было бы «нет»!
—Тогда я чертовски рад, что не стал тебя просить! — И он двинулся к двери.
—Не смей никуда уходить! — крикнула она ему вслед. — Ты не ответил на мой вопрос.
—Разве? — Он повернулся к ней лицом, причем одна бровь была изогнута дугой, что послужило ей предупреждением: он уже выпустил пар и теперь будет лишь досаждать ей уколами, что для нее было куда как хуже. — Достаточно будет сказать, что ты являешься моей женой и в качестве такой не двинешься с места.
Эти слова разъярили ее до умопомрачения.
— Ах, так мы теперь все же признаем, что я твоя жена? Просто потому, что объявились мои братья? Ты продолжаешь подобным образом мстить, Джеймс Мэлори?
— Думай, как хочешь, но даже если твои треклятые братцы сгниют в порту, переживать я не стану. Они не узнают, где тебя искать, а ты, разрази меня гром, шагу не сделаешь отсюда. Разговор окончен, любовь моя. — И громко хлопнув дверью, он вышел из спальни.
К тому моменту, как Джорджина еще трижды с силой хлопнула дверью, но так и не смогла этим вернуть для нормального завершения беседы ее мужа, доведшего ее до белого каления, она пришла к заключению, что он так и остался проклятой кирпичной стеной. Но ведь через кирпичные стены можно перелезть, раз уж их нельзя разрушить.
— Ты уже сообщил ей, что любишь ее?
Медленно положив карты на стол, Джеймс взял в руки бокал со спиртным. Вопрос, никак не связанный с тем, что говорилось ранее, заставил его приподнять бровь. Вначале он посмотрел на Джорджа Эмхерста, сидящего слева и с таким вниманием изучающего свои карты, словно никогда прежде их не видел, затем на Кони, сидевшего напротив с отсутствующим видом и, наконец, на Энтони, который и подбросил этот мерзопакостный вопрос.
—Ты случайно не ко мне обратился, а, старина?
—Именно к тебе, — усмехнулся Энтони.
—Ты весь вечер сидел и раздумывал над этим, не так ли? Неудивительно, что ты все время проигрывал.
Подняв свой бокал, Энтони лениво поболтал в нем янтарную жидкость, глядя скорее на нее, чем на брата.
—На самом деле я задумался об этом сегодня утром, услышав шум наверху. А затем днем, когда ты застукал милашку в тот момент, когда она тайком пыталась выскользнуть из дверей дома, и велел ей отправляться в ее комнату. Некоторый перебор, не думаешь?
—Ей же было сказано оставаться в своей комнате, не так ли?
—Вот именно. Она и к обеду не спустилась, что настолько огорчило мою жену, что она отправилась к кому-то в гости.
—Стало быть, милая крошка дуется, — сказал Джеймс и пожал плечами, демонстрируя безразличие. — Имеется у нее такая привычка, от которой есть весьма легкий способ ее избавлять. Просто пока что руки не дошли этим заняться.
—Ох, хо, — хмыкнул Энтони. — Подобная самонадеянность, я бы сказал, несколько неуместна, особенно, если ты не сказал ей, что любишь ее.
Бровь у Джеймса поднялась еще выше.
— Ты не собираешься давать мне советы, ведь так, Тони?
— Как выражается твоя жена, если ботинок по ноге...
—Но твои мне вовсе не по размеру. Не ты ли так погряз в своих дерьмовых невзгодах, что...