—А что здесь особенного? Он ведь не будет счастлив, пока кого-нибудь из нас строго не отчитает. И лучше уж тогда меня, чем тебя, потому как мне плевать в таких случаях, а у тебя так не получается.
—Замечательную ты избрал линию, — не без сарказма произнес Энтони.
—Думаешь? — Джеймс с улыбкой опустошил свой бокал. Энтони сразу же вновь наполнил его. — Что же, ее я всегда придерживался.
—Надеюсь, — с неохотой согласился Энтони. — Сколько я себя помню, ты всегда по отношению к Джейсону вел себя вызывающе, провоцировал его.
Джеймс пожал плечами.
—Что это за жизнь, милый мой, которая тебя не взбадривает время от времени?
—Сдается мне, тебе просто радость доставляет, как Джейсон на стенку лезет. Признайся.
—А разве у него это плохо получается? Тебе так не кажется?
Энтони усмехнулся.
—Ладно, прояснили со всеми «почему» и «для чего». Церковь вновь приняла тебя в свое лоно, ты был полностью прощен. Но все же ты не ответил на мой вопрос относительно трепки, которую ты так невозмутимо воспринял.
Золотистая бровь вновь поползла вверх.
—Разве не ответил? Должно быть, потому что меня то и дело перебивают.
—Хорошо, буду нем как рыба.
—Это немыслимо.
—Джеймс...
—Подумай сам, Тони. Просто поставь себя на мое место, и ты получишь ответ. По сути дела, все это не так уж сложно. Я хотел проводить с нашей любимой племянницей Ригэн столько времени, сколько мне должно было быть отведено по справедливости. Мне думалось, что ей доставит удовольствие повидать кое-что в этом мире, и она действительно расширила свои представления о нем. Но как бы мне ни было приятно иметь ее подле себя, еще задолго до того, как я ее привез обратно, мне стала ясна степень моей глупости. Нет, я не был таким уж активным пиратом. Но море гарантий не дает. Штормы, другие пираты, враги, которых я приобрел... случиться может все что угодно. Риск для нее был минимальным, но все же был. И приключись что-нибудь с Ригэн...
—О, Боже, бессовестный Джеймс Мэлори снедаем чувством вины? Неудивительно, что ничего в этом я не мог понять.
—Похоже, что такие минуты у меня случаются, — сухо произнес Джеймс, с неприязнью глядя, как брат покатывается со смеху.
—Что уж такого я сказал? — невинным тоном спросил Энтони. — Не придавай этому значения. Лучше выпей еще. — И он снова налил из бутылки. — Знаешь, — задумчиво продолжил он, не переставая улыбаться, — между мной, заставляющим представить дорогую мне девочку перед моими беспутными приятелями, когда каждый год она появлялась у меня (при этом, заметь, вели они себя в эти моменты безупречно), и тобой, бросающим ее в толпу головорезов...
—Которые все как один обожали ее и, пока она оставалась на борту, были весьма обходительными головорезами...
—Ну хорошо, несомненно с нашей помощью она получила хорошенькое воспитание.
—А что, не так? А отчего тогда она вышла за этого грубияна Идена?
—Киска любит его, вот в чем печаль.
—Ну, это я как-нибудь и сам мог сообразить.
—Успокойся, Джеймс. Тебе он не по нраву просто из-за того, что на нас слишком смахивает, а любой, на нас похожий, — не пара для нашей Регги.
—Извини, но я не соглашусь, мой дорогой. Именно по этой причине ты его не жалуешь. Мне же он нанес оскорбление своими чудовищными словами, которые бросил мне в лицо, когда после нашего столкновения в море уходил на своем корабле. А ведь к тому моменту мое судно они вывели из строя.
—Но ты ведь на них напал, — не преминул указать Энтони, уже слышавший почти во всех подробностях описание той стычки на море; знал он и о том, что сын Джеймса получил тогда ранение, и это побудило брата бросить свое пиратство.
—Речь вовсе не об этом, — отрубил Джеймс. — Между прочим, в дополнение к физическому он нанес мне еще одно оскорбление, засадив в прошлом году за решетку.
—Но только после того, как ты отдубасил его до неузнаваемости. И не ты ли говорил, что денежки на твой побег выложил Николас, прежде чем отплыть в Вест-Индию? Совесть, должно быть, замучила, а?
—Послушать его, так он это сделал, потому что меня к виселице не приговорили.
Энтони ответил громовым хохотом.
—На него это похоже, молокососа заносчивого. Но, братец, надо все же справедливым быть. Если бы тебя не арестовали, спасибо нашему благоприобретенному племянничку, тебе бы не удалось так безукоризненно организовать передачу с рук на руки имущества, якобы принадлежащего Хоку, сбросить с плеч этот груз и сжечь за собой мосты. Ты снова можешь ходить по лондонским улицам, не опасаясь слежки. За такое полагается выпить.
—С каких пор ты сделался защитником этого щенка?