Замок на двери был бы еще лучше, но она не предложила его повесить. И так ничего подобного не ожидала, была просто поражена тем, насколько тактичен, даже великодушен этот человек, хотя вполне мог бы вести себя иначе. Теперь она, вероятно, сможет даже по-настоящему выкупаться в ванне вместо краткого обтирания губкой в трюме.
—Дерешь очень, Джордж, лицо это мне чем-то дорого. Может, все же оставишь на нем немного кожи?
Это было для нее такой неожиданностью, что инстинктивно она отрезала:
— Делайте тогда это сами. — И швырнула бритву на стол.
Она уже с задетым видом удалялась от него, когда у нее за спиной раздалось отрывистое:
—Ну и ну. У мальца норов, не так ли?
Она замерла от сознания того, что совершила, глаза у нее округлились. Стон ее был достаточно громким, и когда повернулась, то являла собой воплощение страха и тревоги, что она и испытывала.
—Извините меня, капитан. Не знаю, что на меня нашло. Все тут, наверное, смешалось у меня, но честно говоря, особого норова у меня нет. Можете Мака спросить.
—Но я спросил тебя. Теперь-то ты не боишься быть со мной откровенным, Джордж, а?
Это вызвало новое стенание, хотя ей удалось подавить его.
—Нет, конечно, не боюсь. А следует бояться?
—Не вижу причин. Ты же знаешь, что у тебя есть преимущество — твой рост. Ты слишком мал, чтобы тебя всерьез отлупить или высечь плетьми, и я не стану создавать себе дополнительные неудобства, чтобы наваливать на тебя еще какие-то дела, ладно? Так что ты вполне можешь свободно излить мне душу, Джордж. Теперь ведь отношения между нами стали близкими.
—А если я перейду грань, скажу какую-нибудь невежливость? — не удержалась она от вопроса.
—Что ж, получишь от меня по заднице. Это единственное, что я могу позволить в отношении парня твоего возраста. Но ведь такого и избежать можно? А, Джордж?
—Естественно, сэр, конечно же, — выдавила она в ужасе и в ярости одновременно.
—Тогда подойди поближе и докончи бритье. И постарайся на этот раз быть поаккуратней.
—Если вы... не будете разговаривать, я смогу лучше сосредоточиться. — Она облекла это в форму предложения. Произнесла это в высшей степени уважительно. Однако его бровь презрительно поползла вверх. — Ну вы же сами сказали, что я могу говорить откровенно, — сердито пробормотала она, подходя к столу и снова беря в руку бритву. — И пока я делаю это дело, мне будет очень неприятно, если вы станете продолжать.
И вторая бровь полезла вверх, на сей раз выражая удивление.
—Продолжать — что?
Она махнула рукой с бритвой в сторону его лица.
—С презрением поднимать брови.
—Господи помилуй, дитятко мое, ты меня повергаешь в смятение своей манерой выражать мысли. Уж это точно.
—Теперь вам это кажется смешным?
—Что мне кажется, так это то, что ты меня понял слишком буквально. Когда я тебе сказал, что ты мне можешь открыть душу, я не думал, что ты будешь настолько глуп, что станешь критиковать своего капитана. И вот здесь ты переходишь грань, да я полагаю, и сам это прекрасно сознаешь.
Она, естественно, это понимала и, так сказать, промеряла глубины, дабы определить, как глубоко она может погрузиться в воду, прежде чем начать захлебываться. Судя по всему, не слишком глубоко.
—Извините, капитан.
—Мне казалось, вчера мы условились, что когда ты будешь просить прощения, то станешь при этом смотреть мне в глаза. Так ведь лучше... Итак, тебе это не по душе?
Чтоб ему пусто было, теперь он забавляется. И это было ей еще более ненавистно, чем его поднятая бровь, особенно когда его шутка казалась ей не смешной.
—Чувствую, что в моих интересах на это не отвечать, капитан.
В ответ раздался смех.
—Неплохо сказано, Джордж! Ты осваиваешь науку, и весьма успешно.
Высокая оценка его успехов сопровождалась ударом по плечу. К несчастью, от этого удара она согнулась и полетела к нему в раздвинутые ноги, но не рухнула, зацепившись за одну из них, только потому, что он смог перехватить ее и удержать от падения. Она тоже за него уцепилась, чтобы не свалиться на пол. Когда им обоим стало ясно, что они держатся друг за друга, состояние их было таково, что они бы и не заметили, если бы корабль стал идти ко дну. Однако момент наэлектризованности пришел и ушел уже спустя считанные секунды, ибо он выпустил ее из рук сразу же, как она сама разжала свои руки.
Будто пламя полыхнуло меж ними в тот краткий миг. Несколько неверным голосом капитан произнес:
—С тех пор, как ты начал брить меня, Джордж, усы у меня, должно быть, выросли на целый дюйм. Надеюсь, ты освоишь это ремесло все же раньше, чем мы приедем на Ямайку.