На сей раз он рассмеялся, но тихо, так чтобы она не услышала. Перевернувшись, наблюдал за ее буйством: собственные вещи она швыряла в свой угол, чисто по-женски выказывая, что самолюбие ее уязвлено. Однако почти сразу она сообразила, что сделала что-то не то и, подняв с пола рубашку, надела ее. Начав было забираться в гамак, помедлила и спустя миг подняла с пола и натянула на себя еще и штаны. Видимо, полагая, что в данной ситуации ее нагота прикрыта в достаточной мере, залезла в свой гамак. Легкость, с которой она это сделала, напомнила Джеймсу, что с самого начала у нее не было проблем с этим коварным спальным местом.
—Тебе ведь и прежде, Джордж, доводилось отправляться в плавание, помимо твоей прогулки в Англию, не так ли?
—Надеюсь, что я доказала, и весьма убедительно, как вы бы сказали, что я не Джордж.
—Позволь мне эту вольность, моя дорогая. Ты мне больше нравишься как Джордж. И ты плавала...
—Разумеется, — перебила она, затем отвернулась к стене в надежде, что он понял намек. Однако не могла удержаться, чтобы не добавить: — У меня ведь имеется собственный корабль.
—Конечно, имеется, дорогая моя, — подтрунил он над ней.
—Это действительно так, капитан.
—О, я верю тебе, искренне говорю. Что же тогда привело тебя в Англию при всей твоей ненависти к ней?
Она все еще скрипела зубами от его подтрунивания.
—А это вас не касается.
—Рано или поздно я вытяну это из тебя, Джордж. Так что с тем же успехом можешь сказать мне обо всем сейчас.
—Спокойной ночи, капитан. Надеюсь, что к вам вернется ваша головная боль... если вообще она у вас была, в чем я начинаю сомневаться.
На этот раз его смех был ей слышен. Он просто не мог удержаться, когда сообразил, что сегодняшний взрыв ее темперамента — пустяк по сравнению с тем, что с ней может сделаться, узнай она, что ему с самого начала было известно, что она девушка. Когда в следующий раз ему совсем станет скучно, он может ей об этом сообщить. Просто для того, чтобы понаблюдать, что произойдет.
23
На следующее утро Джеймс подошел к гамаку и надолго застыл возле него, наблюдая за спящей девушкой. В тот же миг, как проснулся, он пожалел, что минувшей ночью не увлек ее обратно в свою постель. Человек сильных устремлений, он очень часто просыпался по утрам в готовности к любовным утехам, и любая оказавшаяся у него под боком дама могла ожидать того же обхождения, с которым ее ознакомили минувшей ночью.
Именно по этой причине несколько дней назад он был столь резок с Джорджиной за то, что та оказалась на ногах раньше него, ибо у него не нашлось предлога отказать ей в исполнении ее обязанности помочь ему одеться. С чудовищным трудом удалось ему в конце концов справиться с собственным телом.
При мысли, что подобное отныне перестанет быть проблемой, он улыбнулся. Он уже не должен был больше скрывать, что находил девчонку восхитительной. Да, он в высшей степени раскаивался в своем вчерашнем решении не проводить эту ночь в одной постели с этим мягким тельцем, позволить ей одну ночь покапризничать. Больше такого не повторится. Сегодня вечером она вновь разделит с ним ложе, и останется там.
—Покажи-ка ногу, Джордж. — Он коленом подтолкнул гамак, заставив его раскачиваться. — Я решил не обнародовать в нашем скромном морском мирке того факта, что ты не тот, за которого себя выдавала. Так что снова затяни потуже свои милые грудки и отправляйся за моим завтраком.
Она устремила на него взгляд своих полуоткрытых глаз. Зевнула, поморгала глазами, затем, раскрыв свои бархатисто-карие глаза, окончательно пробудилась.
—Мне предстоит и дальше играть роль вашего юнги? — недоверчиво спросила она.
—Безупречный вывод, Джордж, — ответствовал Джеймс отвратительнейшим сухим тоном.
—Но...
Она помедлила, пока не переварила мысль о том, что будет продолжать жить, как жила все дни на корабле. Ей не придется ставить в известность Мака, что мистификация ее раскрыта. Не придется объяснять, что произошло. Как будто могла бы это объяснить. Даже она сама не была уверена, что знает, что именно произошло, однако в чем не сомневалась, так это в своем желании скрыть происшедшее от всех.
—Очень хорошо, капитан, однако я хочу иметь собственное спальное место на корабле.
—Это даже не обсуждается. — Он поднял руку, когда она собралась спорить с ним. — Ты уже спала тут неделю, дорогая моя. Если ты переберешься в другое место, это породит слишком много досужих домыслов. К тому же, тебе прекрасно известно, что и мест других нет. И не вздумай заводить речь о полубаке: я тебя скорее посажу под замок, чем позволю вернуться туда.