Ища спасения от соблазна утащить его в каюту, подобно тому, как в последние дни не раз поступал он, Джорджина обернула лицо в сторону моря и увидела в отдалении корабль, и в тот же момент предупреждение об этом прокричал с верхушки мачты впередсмотрящий. Впрочем, в самом событии не было ничего особенного. Они уже видели несколько других судов. Одно из них, подобно вот этому, пыталось их преследовать, но во время разразившегося недолгого шторма они потеряли из вида своего преследователя. Между тем нынешнее судно, по словам, донесшимся с мачты, отличалось от всех предыдущих. Пираты.
Вцепившись в поручни, Джорджина замерла в надежде, что наблюдатель прокричит, что он ошибся. У всех ее братьев за годы их плаваний в то или иное время были столкновения с пиратами. Однако ей не хотелось, чтобы это сделалось неким семейным обычаем, не знающим исключений. Но, о, Господи, у Джеймса не имелось никакого груза, только балласт. Ничто не способно привести в большую ярость кровожадных пиратов, чем известие, что на захваченном ими судне трюмы пусты.
—Вынуждают нас немного поразвлечься, а? — донеслись до нее адресованные Джеймсу слова Конни. — Ты хочешь с ними сперва поиграть или сразу же замедлить ход и подождать их?
—Ты не думаешь, что если мы станем их дожидаться, это собьет их с толку? — сказал на это Джеймс.
—Сбить с толку значит получить кое-какое преимущество.
—Вот именно.
Джорджина медленно повернулась. Ее ошеломили даже не сами слова, а полнейшая невозмутимость, которой те сопровождались. У обоих имелись подзорные трубы, нацеленные на приближающееся судно, но их послушать — их вообще не волновало происходящее. В этом случае чертова английская невозмутимость заходила слишком далеко. Они что, не понимали, что грядет опасность?
В этот момент Джеймс опустил подзорную трубу и взглянул на нее, но прежде чем он, увидев ее озабоченность, поспешил придать лицу обычное выражение, она успела заметить, что он вовсе не был так уж невозмутим. Она уловила на его лице некое вдохновение, даже удовольствие от того, что они преследуемы пиратами. Ее осенило, что для его вдохновения необходим был вызов, возможность применить против врага свое искусство управления судном, невзирая на то, что данный противник, вероятно, намеревается тебя прикончить, если возьмет верх, а не пожелать тебе удачи в следующий раз.
—Знаешь что, Конни, — проговорил он, не отрывая глаз от Джорджины, — думается, нам следует воспользоваться опытом юного Идена и натянуть им нос, уйдя от них.
—Уйти от них? Ни разу не пальнув?
В голосе первого помощника звучало недоверие. Джорджина не перевела на него взгляда, чтобы убедиться, что то же самое выражало и его лицо. Ее взгляд был прикован к зеленым глазам, не дававшим ей отвести своих.
—И должен ли я напомнить тебе, что ты едва не убил этого юного щенка Идена за тот же поступок в отношении тебя?
Джеймс лишь пожал плечами, все еще устремив взгляд на Джорджину, и его слова были словно предназначены ей:
—И тем не менее, у меня нет настроения предаваться игре... с ними.
Проследив за направлением его взгляда, Конни в итоге хмыкнул.
—Мог бы и о нас всех подумать. Сам же знаешь, что у нас-то на судне возможности поразвлечься нет.
Это было произнесено столь недовольным тоном, что Джеймс рассмеялся, однако это не помешало ему, схватив Джорджину за руку, двинуться к трапу.
—Скройся от них, и все, Конни. И постарайся при этом обойтись без меня. Идет?
Джеймс не стал дожидаться ответа. Покинув ют, он уже стремительно спускался с трапа, когда Джорджина смогла обрести способность дышать и поинтересовалась его намерениями. Но ей бы следовало знать о них. Втащив ее в каюту, он стал осыпать ее поцелуями, когда дверь еще только закрывалась за ними. Он нашел выход для взбудоражившего ему кровь возбуждения, мгновенно охватившего его при одной мысли о возможном сражении. Выход этот ему казался не менее приятным, и он устремился к нему с той же одержимостью, как если бы действительно участвовал в морской схватке.
Схватка? Ради всего святого, их же настигают пираты! Как ему даже мысль могла прийти заниматься любовью теперь?
—Джеймс?
Она оторвала от него губы, однако он не перестал целовать ее. Просто в другие места. В шею. А затем ниже.
—Ты мог бы бросить вызов этим пиратам! — осуждающе сказала она, в то время как на пол позади нее полетел ее толстый жилет. — Знаешь, как бы это было великолепно, смело с твоей стороны? Нет, подожди, не снимай рубашку!