Когда затихла последняя нота, публика несколько минут молчала — высшая награда перед шквалом оглушительных аплодисментов…
Никто не желал уходить. Публика просила: последнюю песню, самую последнюю, еще пять или шесть «самых-самых последних» песен… Был сыгран, кажется, уже весь репертуар «Апрайзинга», а публика все стояла и хлопала и требовала… Тесса и сама не хотела покидать сцену.
— Еще одну, — попросила она Гевина.
— Хватит, — усмехнулся тот. — Концерт планировался на час, а ты поешь уже целых два… — Гевин повернулся к залу, перехватив ладонью горло: дескать, я уже охрип… — Нам предстоит большое турне, так что ты еще вволю напоешься.
Он обнял ее за плечи и проводил со сцены. В глубине души Тесса была благодарна Гевину, что его рука поддерживает ее — голова кружилась от урагана чувств.
Неужели нечто подобное ощущает и Сэм, когда прыгает с парашютом? Азартный, но умеющий себя сдерживать, готовый открыть забрало перед любыми трудностями… Имеет ли она право лишать его этого ради унылых будней в больнице? Тесса остановилась.
— Извини, Гевин, — сказала она, — мне нужно позвонить.
— Уж не летчику ли своему? — улыбнулся он. — Кстати, куда он делся? Я думал, он будет в первом ряду…
— Именно это я и собираюсь выяснить. — Она чмокнула Гевина в щеку. — Увидимся на банкете.
…Прошло пять минут, а Тесса все еще сидела в гримерной, пытаясь понять, почему Сэм не подходит к телефону.
— Солнышко! — раздался голос Флосси из-за двери. — Ты там?
Тесса открыла дверь. Ее приветствовал хор голосов:
— Фантастика!
— Потрясающе!
— Лучшее шоу года…
— Спасибо вам, леди! — На глаза Тессы навернулись слезы. — Без вас этот концерт не состоялся бы. И без Сэма тоже…
— Не плачь, Солнышко! — Вынув из сумочки шелковый платочек, Флосси смахнула слезинки с ее глаз. — Ты размажешь весь грим! Как ты покажешься перед Лапулей в таком виде?
— Он здесь? — почти выкрикнула Тесса. — Почему я не видела его в первом ряду?
— Мы сами не знаем, куда он делся! — поцокала языком Эллен.
— Может, его срочно вызвали в больницу?
— Если собираешься стать женой врача, — подмигнула ей Флосси, — то будь готова ко всему. Уж я-то знаю…
— Его нет в больнице, Флосси. Даже на пейджер я к нему не дозвонилась. Мне ответили, что он не принимает сегодня никаких звонков — ушел на концерт…
— Где же он? — нахмурилась Флосси.
* * *— Черт побери! — Сэм яростно хлопнул ладонью по рулю. — Туда ехал — пробка, обратно — пробка… Концерт уже полчаса как закончился, а они все никак не разъедутся!
— Ты что, никогда не ходил на концерты? — улыбнулся Хуан Родригес.
— Если честно, то нет, — буркнул Сэм. — А что?
— А то, что после концерта машины обычно еще целый час разъезжаются…
Сэм нетерпеливо мотнул головой:
— Я не могу ждать так долго! Приедем, когда все уже разойдутся… — Он покосился в окно на полицейских, тщетно пытавшихся внести хоть какой-то порядок в хаотический поток машин.
— Придется поговорить с полицейскими. Другого выхода нет.
Хуан дотронулся до рукава Сэма, останавливая его:
— Ты же в костюме!
Сэм стряхнул его руку и выскочил из машины. Хуан лишь философски поднял брови.
Среди полицейских была одна женщина. Сэм решил, что лучше всего иметь дело с ней.
Подошел, улыбаясь:
— Простите, мэм. Мне нужно попасть на концерт… Она посмотрела на Сэма с подозрением:
— Подождите, пока машины разъедутся…
— Это срочно! Я врач…
— Врач? Какому-то быку стало плохо? «Очень остроумно!» — подумал про себя Сэм.
— Я врач, — повторил он. — Человеческий, не ветеринар.
— Извините. — Она взмахнула жезлом. — Меня сбил с толку костюм тореадора.
Сэм оглядел себя с головы до ног:
— Вообще-то это костюм трубадура.
— Трубадура? Не кажется ли вашим больным, что врач в костюме трубадура — это немного… — она снова замахала жезлом, явно пытаясь подобрать слово, — странно?
Сэм посмотрел на нее с упреком:
— Вы пустите меня или нет?
Пущу, когда разъедутся машины. Придется подождать, доктор Трубадур. — Она указала ему на его машину. — Чтобы не скучать, напойте парочку арий… — Она весело рассмеялась.
Сэм вернулся в машину.
— Ну как? — спросил Хуан.
— Куда там. Уперлась — и ни в какую… — Сэм в изнеможении опустил голову на руль. — Слушай, почему эта дура решила, что я одет тореадором?
— Ты и одет тореадором.