Медленно проходя по небольшому выстопу над невысоким обрывом, Небесная запнулась ногой о корень старого засохшего дерева и полетела вниз. Неудачно упала, разодрав в кровь колени, локти и ободрав бок и плечо в кровь о острые камни. Глухо застонала, попытавшись подняться. После нескольких попыток и осознания неутешительного варианта, смирилась.
Глухо застонав, Марвелл всхлипнула, схватившись двумя руками за голову. Перед глазами все плыло, затягивая девчушку в черную воронку беспамятства. Венди скорчилась на траве, до боли в пальцах стискивая одежду на груди. Внутри разрастался пожар. Волна чистой силы распирала хрупкое тельце, каждая клеточка тела металась в агонии.
Боль, боль, боль. Каждая клеточка горит от нестерпимого жара. Больно. Как же больно... Крик замирает в горле, и ты беззвучно кричишь, срывая голос и чувствуя холодные слезы на щеках. Они слишком холодные на фоне разгоряченной кожи. Каждый вдох приходиться отвоевывать с боем. Да и тот с хриплыми выдохами вырывается из пережатого горла.
Каждая клеточка рвется на части от нестерпимой силы. Полуприкрытые глаза сверкают расплавленным золотом, затопляя зрачок сияющим светом. Больно. Как же больно. Наконец, спустя бесконечные секунды пытки, сила освободилась.
Огромный столб золотого света затопил горизонт, окрасив небо в нежно-розовый. Ближайшие к месту взрыва деревья, да и просто земля была сметена, образовав глубокую воронку. Снежно-белый полупрозрачные дракон расправил крылья, наклонил голову вниз и своими ярко-голубыми глазами посмотрел прямо в глаза волшебнице. А потом просто расстаял, оставив после себя белые снежинки.
Уже уплывая сознанием в темноту, на грани слышимости Венди даже не услышала - почувствовала знакомые голоса. Кажется, они взволнованно что-то тараторили, перебивая друг друга. Девчушка выдавила из себя слабую улыбку, когда почувствовала, что ее продхватили знакомые руки. На них всегда так уютно...
***
Маленькая девочка лет трех, одетая в ритуальную белую рубаху с красной вышивкой, шла по какому-то пустому городу. Короткие синие волосы шевелились от каждого соприкосновения ветра. Чей-то взгляд внимательно следил за каждым движением, но обладатель не находился. И это пугало. Настолько, что соображать холодно и адекватно почти не получалось. Гулкие звуки шагов о мостовую, тихий голос, окликивающий лишь тени и пустоту. И... маленький ребенок, тихо зовущий кого-то по имени. Голос знакомый, и не знакомый одновременно.
- Не бойся, крошка... Пойдем со мной... - тихий добрый голос и чьи-то теплые и нежные руки, так знакомо подхвытывающие тебя в свои теплые объятия.
- Кто же ты? - последнее, что удается прошептать непослушными губами.
Небесная открывает глаза, лежа на полу в какой-то подозрительно знакомой хижине. За порогом слышатся возмущенные и взволновынные голоса. Марвелл слабо улыбается, слыша очередной спор Хака и Киджи. Хах... Это уже так привычно, что, кажется, без этого уже не будет смысла жизни.
- Кто-нибудь знает, что произошло? - голос Йоны звучит испуганно.
- Ни малейшего понятия. Но я отчетливо ощутил присутствие дракона. - А вот Шинья спокоен и собран.
- Бедная Венди... Ну почему ей постоянно достается... Ик-су, иногда мне кажется, что она даже более неудачлива, чем ты. - Юн, впрочем как и всегда, ворчит.
- Прости-прости... - тянет жрец. Хвостатая даже может представить, как он складывает перед собой руки в просящем жесте. - Но эта сила... Какая странная...
- Ага. Странная... - соглашается, кажется, Киджа.
- Это ее-то сила странная, змейка? А у самого-то лапа дракона вместо руки...
- Заткнись!
Синевласка устало прикрывает глаза, понимая, что она каким-то чудом смогла выжить и перейти смертельный порог после стремительного роста магической силы по непонятным причинам.
- А ведь это... было действительно опасно... - только и удается прошептать.
Венди села с тихим стоном и растерянно уставилась на свои руки. Чистые, с аккуратно постриженными ноготками. Видимо, кто-то сильно постарался, приводя их в порядок, потому что, вспоминая свои обломанные за последние недели или же месяцы скитаний ногти, Марвелл лишь нервно смеялась. Аккуратно откинув одеяло и стараясь не шипеть от ноющей боли в мышцах, Небесная медленно поднялась на ноги.