- Но я даже думать не смела, что ты меня не любишь и что я тебе не нужна.
- Зато выходка, которую ты устроила меня той ночью, заставила меня думать, что тебя посещают такие мысли.
Я могла бы еще сотню раз извиниться, но какой в этом смысл? Сколько не извиняйся, того, что ты совершил, уже не изменить.
Прижав к себе больную ладонь, я видела, как полотенце уже меняло цвет на красный, а меня начало слегка мутить. К счастью, мы доехали до дома быстро, папа обработал мою ладонь за компанию с Юлей и убедился, что я не нуждаюсь в швах.
Когда мы сидели за обедом - в кои-то веке - я все не решалась сказать то, что обдумывала еще по пути домой. Все внутри дрожало от волнения, по виску потекла маленькая капелька пота. Проглотив ложку супа, я все же выпалила:
- Отпусти меня к Максу.
- Нет, - просто ответил папа.
Юля сначала посмотрела на меня, потом на отца. Она хотела что-то ему сказать, но так и не решилась, уткнувшись в чашку.
- Пап, он в депрессии, пожалуйста. Ему правда нужно со мной встретиться.
- Нет.
А далее было бесполезно что-то говорить. Оставив тарелку почти нетронутой, если не считать пару-тройку ложек, я встала из-за стола и ничего не сказав, поднялась в свою комнату, закрыв дверь на щеколду.
Опираясь на нее спиной, я провела здоровой рукой по глазам, смахивая противные слезы. Не могла оставить Макса в таком состоянии без поддержки, просто как человек. Мне хотелось ему помочь и я, когда стемнело, когда все легли спать, совершила еще одну ошибку. Мне уезжать чуть больше, чем через три недели, а значит, можно дерзнуть в последний раз.
Вылезая из окна, я, конечно же, упала с дерева прямо на пятую точку. Из-за больной руки, было сложно карабкаться. Взглянув на свое окно, я мысленно попросила у папы прощения и побежала к калитке, а там и по тротуару к дому Макса, изредка поскальзываясь на гололеде, уютно устроившемся на тонких дорожках.
Остановившись около дома Макса, я не знала, как дать ему понять, что я стою у его калитки. Меря шагами дорогу, пыталась найти способ, но ничего разумного не приходило. Если я кину в его окно камешек, то либо разобью стекло, либо разбужу всю округу.
Меня почти накрыло отчаяние. Чем я думала, когда убегала из дома? Мой телефон забрал отец, а в тот момент у меня совершенно вылетело это из головы.
- Ника, - послышался до боли знакомый голос. Повернув голову, я увидела того, кого так желала увидеть.
Без лишних слова, я рванула в его руки и повисла на его шее. Несколько долгих секунд он не обнимал меня в ответ, но вскоре я почувствовала ладони, теплота которых способна просочиться сквозь толстый слой одежды, на своей талии.
- Я так скучала по тебе, - тихо призналась я, запустив руку в его жесткие волосы и сжимая их.
Он ничего не ответил, лишь только уткнулся в мои растрепанные волосы и начал что-то тихо напевать. Мы простояли так недолго, но достаточно, чтобы начать чувствовать лютый холод. Макс вдруг отстранился и протянул мне руку.
- Станцуй со мной, - улыбнулся он.
- Что? Но...
- Я сочинил песню и хочу, чтобы мы с тобой станцевали под нее. Хочу кружить тебя в такт этих хлопьев снега.
Вложив свою ладонь в его, я широко улыбнулась, чувствуя, как по телу разлилось тепло. Макс переплел наши пальцы и облокотил свой лоб на мой. Сначала мы покачивались из стороны в сторону, нашей музыкой была природа, затем Максим начал напевать и я полностью отдалась смыслу его текста, звучанию его голоса.
Там, где горели звезды,
Осталась одна лишь тьма.
Там, где жила любовь наша,
Руины теперь из песка.
И солнце меня бьет лучами,
За то, что остался один.
Проникновенно.
Чувственно.
Больно.
Это было единственным, что я ощущала, находясь в его объятиях, отдавая себя нашему танцу, который было словно спасением для нас обоих.
Знакомое чувство поднялось до самого горла, на этот раз, я даже не попыталась сдержать свои слезы. Схватив Максима за рукава его куртки, я уткнулась ему в грудь, обливая его слезами. Он продолжал покачиваться вместе с моим телом из стороны в сторону, поглаживая меня по спине, волосам и нашептывая вместо песни слова успокоения.
- Я так не хочу уезжать, - произнесла я, всхлипывая.
- Последний год, Ника.
- Что это значит?
- Еще немного, и ты станешь свободной птицей, имеющей право летать куда захочешь по безоблачному небу. Будь уверена, Ника, я полечу за тобой.