Подняв голову, я посмотрела на него, сразу поняв смысл его слов. От этого внутри снова образовался комок и я опять разрыдалась в его объятиях.
- У меня никогда не было настолько прекрасного друга, - прошептала я, понимая, что даже Кирилл и любой другой не сравнится с Максом.
- Друга, с которым тебе нравится целоваться? - хмыкнул он, проведя рукой по моим прядям, мокрым от растаявшего на них снега.
- Друга, с которым мне нравится целоваться, - улыбнулась я. Вот почему Макс был незаменим. Ему стоило сказать всего лишь мне одну фразу и я тут же забывала о том, что плакала и грустила. Несмотря на свою собственную печаль, Максим обладал даром успокаивать, веселить и поддерживать других.
- Ты тоже стала мне дорога, Ника. Мне нравится проводить с тобой время, рассказывать тебе свои секреты и видеть, как ты пытаешься дать мне прекрасный совет, надеясь, что он поможет. Ты стала мне дороже родственников. Ты стала мне лучшим, незаменимым другом. Я бы сделал все, чтобы ты не переезжала, но нам это не подвластно.
Сладкая боль пробежалась по моим венам. «Сладкая», потому что ее вызвал Макс. «Боль», потому что я понимала всю едкую горечь ситуации. Мы обречены на то, чтобы познакомиться и попытаться спасти друг друга, но у неба на нас свои планы, и в них входило разделить нас. Если не навсегда, то по крайней надолго.
- Почему ты не был в школе так долго? Почему не пытался найти со мной встречи там?
- Мне нужно было отдаться ветру, позволить ему подхватить весь мусор в моей голове и унести его далеко-далеко.
- За моря и океаны?
- За моря и океаны.
Помолчав немного, он спросил:
- Что с твоей рукой?
Я съежилась. Почему-то у меня совершенно не было никакого желания говорить ему, что меня толкнула Наташа. Мне показалось, что его это выбесит, поэтому я заверила его, что просто упала, а затем осторожно поинтересовалась насчет дневника Алены.
- Прости, я изначально должен был сказать тебе спасибо. Мне удалось прочитать несколько записей, в принципе из-за них я сейчас на улице. Ее мысли и слова, вывели меня из строя и я... я пошел к ней на могилу, - последнии слова он прошептал.
- Разве ночью можно пройти на кладбище?
- Охранником работает мой знакомый, поэтому у меня с этим нет никаких проблем.
Вглядываясь в черты его лица, я только сейчас заметила, насколько грустным он выглядел. Под глазами залегли темные круги, лицо уставшее, взгляд пустой. Я протянула руку и погладила его щеку.
- Отведи меня к своей сестре, - шепнула я.
Мне казалось, что Макс откажется это делать. Но он кивнул и, крепко сжав мою здоровую ладонь, повел прочь от своего дома.
Я следовала за ним, с интересом разглядывая его спину. Меня немного бросало в дрожь от одной мысли, что мы сейчас очутимся на кладбище. Одна я бы никогда не рискнула пойти туда в такое время.
Пока мы обходили чуть ли не все улицы, мне удалось унять волнение по поводу того, что папа может просечь мой побег. Но затем мне в голову пришло то, что я замкнула дверь перед уходом, а ключей ни у кого нет.
В данный момент я могла следовать за Максом. И не важно куда: на кладбище или на край света.
Песня двадцать девятая
Последние слова.
Мы сидели возле могилы Алены в полной тишине, рассматривая каменный памятник. Я чувствовала себя не очень уютно, но показывать это не позволила, потому что Максиму было здесь вполне комфортно. Над могилой возвышалось большое голое дерево. Зимние кладбища оставляют не самые лучшие впечатления, летом ощущаешь себя здесь более спокойно, так как все деревья обрамлены пышной зеленью.
Встав с корточек, я посмотрела по сторонам, пытаясь лучше разобраться в данном месте. Могил было очень много, некоторые из них провалились под землю и из-под снега вылазил только конец камня. Дуновение холодного ветра заставило съежиться, обнять себя за плечи. Было холодно, сыро и страшно. Я хотела уйти отсюда и никогда больше не приходить.
Макс все сидел, смотря на инициалы своей сестры. Мне было его жаль, в прочем, как и всегда. Я понимала его чувства не настолько хорошо, как хотелось бы. Нагнувшись, я погладила его по плечу. Оторвав взгляд от безжизненного камня, он посмотрел на меня с такой грустью, что стало больно.
– Хочу к ней, – дрожащим голосом прошептал Макс. Несмотря на то, что земля была в снегу, я встала на колени рядом с ним и обняла его, прижав к себе. – Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. Сильнее всего на свете. Хочу гнить с ней в унисон.
– Не говори так, – нахмурилась я. – Каждому отведено свое время, ты еще успеешь с ней встретиться, пока ты нам нужен здесь.