– Как... как твой отец допустил это? – тихо спросил он. – Вы с Максом... встречаетесь?
– Я поссорилась с отцом, и очень сильно. Макс был рядом в этом момент, поэтому мы ушли из моего дома вместе, – рассказывая это, мне удалось сильнее понять, насколько плачевна ситуация. – Нет, мы не встречаемся.
Это будто бы была ложь, которая сильно резанула моё сердце. Мы, правда, не встречались, но то, что происходило между нами, сложно назвать дружбой. Я мечтала посвящать Максу все свободное время. Мечтала обнимать его и целовать под летним дождём, под весеннем деревом, вокруг осенней листвы и зимним холодом. Я мечтала быть с ним все четыре сезона в году. Мне хотелось пережить с ним многое, и я понимала, как все это безумно. С Максом я забывала обо всем. С ним мне казалось, что мои чувства к Данилу потухли.
– Сейчас ты где? – спросил Кирилл надломленным голосом. Я причинила ему чем-то боль? Почему его голос так дрожал?
– Дома.
– Я сейчас приеду к тебе. Встретишь меня на автобусной остановке?
Договорившись, мы закончили разговор. Я была безгранична рада видеть Кирилла, потому что эта ночь словно шла вечность, и я успела соскучиться по своему близкому другу. Он второй человек, которому было под силу успокоить меня и подарить веру в то, что все будет хорошо. Первым был Макс.
Пока я ждала Кирилла на скамейке под крышей старой остановки, успела написать всем друзьям. Когда я хотела убрать телефон, мне снова позвонили, но на этот раз, номер был неизвестен. Сначала я не хотела брать трубку, но что-то мне подсказывало, что звонок из важных.
– Алло, – сказала я, приложив мобильник к уху.
Ответа не последовало, даже спустя несколько долгих секунд. Взглянув на экран, я убедилась в том, что звонящий по-прежнему не сбросил.
– Алло. Кто это? – повторилась я, нахмурившись. Однако в ответ мне удалось услышать только тяжёлое дыхание.
Испугавшись, я сбросила. Дыхание было хриплым и громким, как будто в фильме ужасов. Хоть на улице и было светло, людей почти не наблюдалось, отчего картина становилась ещё страшнее.
К счастью, вскоре подъехал автобус из которого тут же выпрыгнул Кирилл. Увидев меня, он широко улыбнулся, но, как мне показалось, улыбка была вовсе не весёлой.
Когда он расставил руки под обе стороны, я поднялась и кинулась ему в объятия. Ощутив его губы на своей макушке, мне на добрую секунду стало легко, словно никаких проблем вовсе не было.
Простояв в объятиях некоторое время, мы направились к моему дому. Папа должен был приехать только через пять часов, поэтому у нас с Кириллом было время, чтобы хорошенько потрепать друг другу мозги. Мне нужно было кому-то выговориться и тут, к радости, подвернулся этот парень.
Войдя в дом, я сделала нам чай. Мы сели за стол, обтянутый порванной по углам скатертью, и тут же принялись разговаривать. Конечно же, я начала первая, потому что мне было что рассказать куда больше, чем Кириллу.
– Макс пришёл ко мне ночью, чтобы порисовать, потом пошёл ливень с молнией и громом, и папа пришел на чердак, чтобы проверить в порядке ли я. Он заметил Макса, ты можешь представить, что там было? Мы очень сильно поссорились, я наговорила ему кучу гадостей, а затем ушла из дома. Мне так стыдно, я понятия не имею, с чего начну наш вечерний разговор.
– Начни с раскаяния. Признайся, что тебе очень стыдно за свои слова, – предложил Кирилл.
– А что, если он меня не простит. Что, если он вообще не станет меня слушать? – это было то, чего я боялась больше всего.
– Он твой отец, он должен тебя выслушать и понять. Каждый ошибается. Дети порой и не такое вытворяют, когда ссорятся с предками.
– Но это ведь неправильно. Важно всегда поговорить с родителем, как бы сильно он тебя не обидел. Я поступила неправильно! Нельзя показывать свой характер и сразу же убегать из дома, как последний трус!
– Конечно же, ты права. Но подростки бывают разные. Кто-то привык поджимать свой жалкий хвост и бежать, а кто-то решать проблему. Знаешь, подросток не подросток, если он хоть раз не убегал из дома, не думал о том, чтобы сравнять счеты с жизнью или же о том, что его не любят собственные родители. Это все вполне нормально. Сегодня ты смеешься, завтра плачешь. Сегодня тебе хорошо, завтра плохо.
– Я никогда не вытворяла ничего подобного. Мне страшно даже думать о том, что я останусь без поддержки отца.
– Так не думай об этом. Он обязательно простит тебя, даже если это случится не сегодня.
После этого, мы поменяли тему, чтобы отвлечься. Кирилл подтвердил слова Наташи. Сегодня правда была самостоятельная и мне правда сделают выговор. Хотя это волновало меня в последнюю очередь.