– Янис, по всему, с какой стороны не глянь, выходит, что я просто… в жопе!
– Ого, не думал, что все так у тебя запущено.
– Просто волк почувствовал ее… эту, как ее… истинную. Вот!
– Да ладно! – в серых глазах Янис отразилось и восхищение, и удивление одновременно. – Это же хорошо! Если только свою истинную твой волк не почувствовал в нашей Белле.
– Ну тебя! Какая к черту лысому Белла, псина на нее даже не хрюкнула ни разу.
– Скажешь тоже…
– А тут… кошмар какой-то. Наваждение! Выть охота. То есть, песни петь. Да какие там песни? – майор обреченно махнул рукой. – На руки бы схватил и утащил в свою нору, а там бы валялся у ее ног, скуля, лишь бы дотронулась хоть раз… по шерсти потрепала, что ли. Кошмар какой-то. На хрена мне вот это вот сейчас, а?
Друг молчал. А в следующую минуту, Берегов понял, что плечи Яниса подрагивают вовсе не из-за впечатлений от рассказанного.
– Ну вот чего ты ржешь?! Я… ему тут как идиот последний душу изливаю, а он ржет как конь. Ты уверен, что не оборотень. Может твой зверь – осел?
– Т-ты меня прости… – Янис на этот раз не удержался и расхохотался в голос, утирая слезы. – Дурака… прости, только не обижайся так больше. Н-но это точно ты? Я не узнаю тебя, Берегов! Еще немного, и я бы решил, что ты записался на курсы юных поэтов.
– Да ну тебя, – Тео обиженно скривил губы и закурил. – Зря пришел только…
– Не зря, ой совсем не зря! – весело подметил Янис. – Это же чудо-то какое встретить свою… истинную. Про такое только в книжках пишут, а ты вон в реальности ее нашел. Слушай! – сенсор спохватился. – Раз не Белла, значит еще кто-то? Ты тут так убиваешься, неужто она страшная такая? А может старая совсем, а?
– Вот дурак ты, Янис, хоть и сильно умный, а все равно дубина. Тебе лишь бы зубы скалить, а мне хоть в петлю залезь… не знаю, что с этим делать.
– А ты ничего и не делай. Вдруг пройдет само? Мало ли волк там что-то почувствовал, а может пройдет время – успокоится твое животное. С Юлей ведь по-другому было?
– Было… да, по-другому, – согласился Берегов, гася окурок в и без того уже в полной пепельнице. – Только тогда я молодой совсем был, горячий. Волк Юлю принял плохо, но сам то я ее любил. Со временем, и зверь смирился, не особо тому радовался, но и не психовал. А когда все это… случилось, – вспоминал Тео прошлое с неохотой, все еще было больно. – Он, сука, не почувствовал беды, как специально. Я тогда его со злости под трамвай заманил за это. Покалечило волка знатно. Вот зверь с тех пор обиделся и не показывался.
Ощущение тех лет, надо сказать, неприятное. Это как здоровый человек, а зубов, рук и ног нету. Так и оборотень без своего волка, вроде жив, здоров, а зверь не появляется. Страшно. Неприятно. Потом привык. Оттого и сейчас такое дурное состояние – эйфория, душевный подъем. Хочется кричать, смеяться и плакать одновременно. Как идиот, ей богу.
– А что Резцов на это сказал, или он не знает? – неожиданно опомнился Янис и даже перестал смеяться.
– Этот старый оборотень сразу все понял.
– Вот же… сильно недоволен?
– Кто? Женя, что ли? Да ну не смеши… – Берегов снова вытащил сигарету. – Он стал советы давать, представляешь?
Сенсор мог бы и не представлять, а посмотреть воспоминания Тео, но куда интереснее было услышать все от самого друга. К тому же майору можно было доверять как себе самому – он не врал никогда. Особенно Янису.
– Требует, чтобы я поговорил с Юникой и все ей объяснил, – майор в очередной раз затянулся сигаретой.
– А Юника – это кто? – глупо и уже осоловело переспросил друг.
– Новенькая наша, – выдохнул Берегов. – На твое место, кстати, пришла.
– Вот значит, как? Значит твоя неосознанная дама сердца – эта новенькая?
– Получается, она. Только не моя дама сердца, а волка, чтоб его…
– Выходит, Резцов даже не против того, чтоб ты замутил с ней? – лицо Яниса приняло слегка обалдевший вид.
– Да он требует того, чтобы я с ней поговорил и, видимо… ну не знаю я! – Берегов устало потер рукой лицо. – Она же испугается, да и вообще… эта девчонка не в моем вкусе, она мне даже не нравится. Сам посуди, заявлюсь к ней и вывалю всю правду, да она ж пошлет меня куда подальше!