Вот же черт! Кто ж ты такой, Бизон? Как тебя – суку – вычислить?
Глава 8.1
Берегов раненым волком метался по кабинету. Он сам не мог понять себя, своих чувств. Поэтому, словно дурак, ходил по кабинету взад-вперед, создавая вид думающего и рассуждающего, а на деле…
Да идиот он на деле, по-другому не назовешь.
– Может ты присядешь? – осторожно предложил Илья.
– Что? – Тео остановился и взгляд его снова упал на, сидящую поодаль Юнику.
Да твою ж…
– Зачем? – как всегда, не по случаю, веселый Григорий не оставил без внимания странности в поведении Тео. – Майор вон как ходит, красуется перед новенькой!
Юника покраснела до самых корней волос и сделала вид, что усердно копается в своей папке с записями.
– Замолчи, Григорий, – спокойно произнес Резцов с его вечной железной выдержкой, будто и не оборотень он вовсе, а самый настоящий памятник – невозмутимый, холодный и спокойный. – А вы, майор, сядьте – это приказ.
– Прошу прощения!
Тео, решив, что разберется с Бесом позже, сел так, чтобы не видеть Юнику – спиной к ней, но вот ее запах никто не отменял. Даже, если бы она сейчас встала и вышла, Берегов, на все наплевав, бросился за нею следом, и… точно наворотил дел.
– Итак, что мы имеем, – как ни в чем не бывало, заговорил железный полковник. – Банда грабителей и убийц, поиск которой усложняется тем, что среди них имеются маги экстра-класса – это чистильщик и боевик-стихийник. Так же, предположительно, их возглавляет некий Бизон, о котором уже не слышно было лет десять. Что мы знаем вообще о тех бандитах?
Тео вздохнул. То, что ему нос утерла девчонка – его злило неимоверно, но в то же время вызывало неподдельное восхищение Юникой. Голова варит, явно не дура. Если бы не это вот все, что с ним сейчас происходило по вине новенькой, можно было бы работать в команде вместе до самой пенсии.
– Я помню ту банду, – первым заговорил Сан Саныч. – Они действовали до войны. Мерзко, надо сказать, действовали, подло. Не оставляли ни следов, ни свидетелей. Их и называли бизоны то потому, что они оставляли на месте карточку заграничного образца с нарисованной бизоньей мордой.
– А в вещ доках есть эти карточки? – поднял голову Илья. – Ведь сейчас они ничего не оставили.
– Сейчас они оставили врыв-цветок, – напомнил Тео. – Это уже другое. Поэтому та ли это банда, я сильно сомневаюсь. Это могут быть другие бандиты, которые, возможно, имели отношение или знали о тех самых бизонах.
– А что если карточка сгорела в огне? – тонкий голос девушки полоснул по нервам. – Или в этот момент они не то чтобы не планировали, а готовились слишком активно и… карточек этих не нашли?
– Эти карточки, как вы их называете, в вещ доках отсутствуют! – Тео изо всех сил старался не смотреть на Юнику, но не разговаривать он с ней не мог. И это злило. Злило, что волк внутри начинает довольно скулить от одного ее запаха, от голоса эта зверюга начинала вилять хвостом и довольно повизгивать. Предатель!
– А что это вообще за картинки такие? – Никита обращался к Сан Санычу, который был явно лучше осведомлен.
– Именно наш отдел не работал тогда над этим делом, – пожал плечами Саныч. – Меня временно перебросили в отдел Северова на один из налетов. Я тогда и увидел рисунок. Только вот черт теперь вспомнит, что конкретно там было написано…
– Там была еще и надпись? – Юника приблизилась мужчине. – Но что конкретно написано было сказать не можете?
– Нет, дочка, много лет прошло, – повинился Саныч. – Да и не наше дело это было. Тогда перед войной все как сума посходили – преступность выросла такая, что мы не успевали на вызовы выезжать. Эти бандиты были одними из самых злостных, только вот…
Мужчина виновато посмотрел на сидевшего рядом Берегова
– Они тогда были не единственными, – Сан Саныч как-то сник, широкие плечи его будто уменьшились. – Как последняя песня перед войной… ей-богу.3
Последние слова он сказал очень тихо.
Бывалый полицейский тяжко вздохнул и все его воспоминания тут же открылись Юнике, словно фильм на большом экране синематеки. Перед глазами возникла мертвая девушка, лежащая в окружении цветов. Вокруг царило ощущение печали, отчаяния и грусти.