Но сигареты Инга не травила. Значит кто-то подсунул эти сигареты Бесовскому. И этот кто-то мог быть сотрудником отдела. От осознания стало не легче. Если среди людей Тео завелся предатель – значит все еще хуже, чем можно было представить.
Берегов отогнал дурные мысли. Как и упорно отогнал воспоминания о Юнике, чтобы хоть немного стало легче.
Предстоял вечер у Дрожжиной. Велика вероятность, что там можно было выяснить о воровской банде бизонов больше, чем просто потанцевать. Тео знал, что это не обычный вечер танцулек для рабочей интеллигенции и молодежи. Матушка Яниса всегда была особой эксцентричной, дамой прогрессивных взглядов, так сказать. Особенно она любила устраивать благотворительные акции всякого рода. А в этих акциях были не против поучаствовать не только чиновники высшего порядка, но и маги. Вот и стоит взять с собой Юнику, чтобы выяснить что, у кого на уме. Только вот как будет выдержать ее присутствие рядом, да еще и в полнолуние?
Ключ от дачи Яниса оттягивал карман, напоминая, как только все закончится, надо будет сесть в машину и выместись из города к чертовой матери.
Луна на небе взобралась еще выше. Ночной Североград выглядел спокойным и умиротворенным. Только вот, кто знает, что начинало творится за стенами домов и в душах людей, когда на город шелком ложилась белая северная ночь…
Подавив желание отправится снова на Озерную и всю ночь проторчать под окнами Юники, рискуя нарваться на неодобрительный взгляд соседа-фронтовика, а все возможно, что и на его трофейный револьвер, Берегов снова уселся в машину и направился по другому адресу Птичьего острова. В противоположную сторону туда, где его уже давно не ждали, но были безумно рады видеть.
Глава 11.1
Ночью Юника снова спала очень плохо. На этот раз ей снился не волк Берегова, а сам Тео. Мужчина смотрел на нее все теми же светящимися глазами и что-то говорил, но слов девушка так и не смогла разобрать. Он как будто бы ее звал или повторял некую мантру, которой она так и не услышала. Зато звуки музыки, шедшие непонятно с какой стороны, Юника расслышала отчетливо. И почему-то так хорошо становилось на душе от той мелодии. Спокойно.
Так и проспала всю ночь, будто слушая музыку.
Но на утро Юника почувствовала себя гораздо лучше, в отличие от предыдущего дня может еще и потому, что Берегов разрешил ей явиться на работу попозже. Поэтому сенсор позволила себе поваляться еще утром пол часика. Но потом спохватилась и, первым делом, умывшись девушка стала одеваться. Решение было принято немедленно, поэтому пока есть время, надо было кое куда сходить.
– И куда это ты собралась? – шепотом спросила тетя Эльге, чтобы не разбудить, уснувшую после ночного дежурства Нону. – Рань какая, а ты уже во всеоружии.
– Так я же в полиции служу, тетя, – улыбнулась Юника. – Почему бы мне не быть сутра во всеоружии, к тому же мне кое куда заглянуть надо перед работой.
Про то, что ей так не выдали табельное оружие и форму, девушка промолчала.
– Не девичье это дело, бандитов ловить, – с несчастным видом проговорила тетка. – Вон дядька твой доловился и брат…
У нее это случалось – у тетки. Потрясения прошлых лет наложили крепкий отпечаток на ее душевное равновесия, нервы стали слабыми, словно расстроенные струны. Потерять практически всех родственников и не сломаться окончательно – довольно трудная задача.
Дородная женщина кончиком шерстяного платка смахнула крупную слезу, выкатившуюся из глаза. Несмотря на полноту и болезнь, приковавшую ее к креслу-каталке, тетка все равно умудрилась встать раньше всех и без помощи племянниц приготовить завтрак.
Уж такая она была необычная.
Тетя Эльге вообще была человеком удивительным. Во время войны, оставшись совсем одна, потерявшая мужа и сына, она приютила двух племянниц и, будучи уже тяжело больной, умудрилась не дать умереть с голоду двум девчонкам, несмотря на все тяготы блокады.
За все, что для них сделала тетушка, Юника ей была безумно благодарна, и, само собой, мечтала отплатить тем же. Но пока подобравшись к цели, девушка застряла в тупике. И в каком направлении двигаться пока так и не смогла понять. Однако Юника была не из тех, кто останавливается на полпути. А теперь, когда она узнала точно, что Андрис жив, девушка не имела права остановиться.