– Как ты догадалась? – девушка стояла в примерочной, расставив руки и немного смущаясь своего полуобнаженного вида.
– Ты сказала, что идешь в эту пятницу на весьма серьезное мероприятие и тебе нужно платье, – сосредоточенно проговорила швея, делая пометки в своем блокноте. – Юника, я тебя убью!
Это было неожиданно для Юники, но Рената выглядела не то чтобы разозлившейся всерьез. Скорее, обеспокоенной. Листая свои записи, она вздыхала и делала новые пометки.
– Ренаточка, я не виновата, честно! – стала оправдываться девушка, не сообразив толком, за что на нее ругаются. – Я тебе и деньги за платье отдам с первой же зарплаты и все-все расскажу про вечер. Просто мне и самой не хочется на него тащиться, только это как задание, понимаешь…
Юника тараторила, не замечая, как Рената закатила глаза и опять глубоко вздохнула. Убивать Юнику она собиралась по другой причине.
– Юнь, при чем здесь деньги, а?! Ты себя то в зеркале видела?
– А что такое? Я же мылась… вроде…
Сенсор покраснела. Вроде и белье свежее, только накрасится не успела. Но после первого рабочего дня Юника зареклась от всякой косметики. Ну его! Еще не хватало, чтобы Берегов заставил мыть лицо… в его присутствии. С него станется.
– Боже, какая же ты бестолочь! – сказано это было не зло, скорее с досадой. – Я тебе о другом сказать пытаюсь.
– Краситься не буду, даже не проси! – взмолилась Юника. – У нас там мужиков полный отдел!
То, что Белла красилась и выглядела как артистка с театральных подмостков, никого не смущало. То Белла – секретарша, веселушка и просто красавица. Другое дело Юника – оперативник, сенсор и вообще…
– Вот и говорю – бестолочь ты, Юнька, каких свет не видывал, – Рената опять тяжко вздохнула. – Ты мне лучше вот, что скажи, у тебя перерывы на обед случаются, или мне к начальству твоему подойти да разгон устроить?
– Работы много! Ну, и форс-мажоры всякие… – неожиданно вспомнился вчерашний инцидент с Бесовским, стало даже как-то неловко. Оно ведь и правда, даже не перекусила ничегошеньки.
– Юника, оборотни – существа выносливые им по статусу положено, но если ты есть не будешь, так и помрешь вскорости! Я почему мерки снимать полезла? От тебя прежней осталась половина! Ты то и раньше филеем не блистала, а теперь тетю Эгле костями будить по ночам начнешь. Это же катастрофа – за два дня работы! Так нельзя, ты хоть это понимаешь?!
– Ну правда, нет времени! – Юника надулась. У нее была извечная проблема – каждый килограмм на счету. А тут и правда времени не хватает, работы завались. Голод притупляется.
Во время блокады постоянно хотелось есть. И чтобы не думать о еде, Юника перечитала все книги в дядькиной библиотеке. В том числе и по криминалистике. Вот и привыкла, чем больше мозги заняты делом, тем меньше желудку хочется есть.
– Обещай мне, что не взирая на сою работу, ты будешь нормально питаться?
– Х-хорошо…
– Иначе я тетке твоей пожалуюсь, она тебя дома запрет, – пригрозила швея. – Сколько я могу с тебя мерки снимать? В следующий раз ко мне заявишься мумией? Юнь, – голос Ренаты смягчился. –Ведь уже не блокада, еда есть везде, в том числе и столовые работают. Неужели трудно выделить твоему начальнику пол часика и отпустить тебя поесть по-человечески.
По-человечески там, где одни оборотни – сложно. Особенно, когда сама в меньшинстве.
– Ой, я тут вспомнила! – спохватилась Юника. – Мне же тетя Эгле пирожков с собой надавала. Хочешь?
– Не хочу! – строго констатировала Рената. – Сама поешь, а то кожа да кости!
– Ты уже ворчишь прямо как тетя Эгле, – поддела подругу Юника.
– И буду, потому что ты сама ведешь себя как малолетнее дитя…
– Будешь? – сенсор повертела перед носом молодой женщины вкусно пахнущим свежим пирожком. – Свеженький. Еще теплый.
– Ладно, – сдалась Рената. Кто не любит пирожки тети Эгле? Вот и за ней грешок водился, а еще надежда, что Юника поест под ее бдительным надзором. – Только расскажешь мне, как ты умудрилась попасть на вечер Дрожжиной?
– Да кто такая эта Дрожжина, что все только при одном упоминании ее имени впадают в ступор? А Белла меня чуть своими шпильками насмерть не затоптала, когда я хотела отказаться от приглашения.
– Шутишь, что ли? – ахнула Рената, застыв с надкушенным пирожком в руке. – Ты в самом деле собиралась отказаться?