– Ну… да…
– Сумасшедшая!
– Да какой танцевальный вечер может быть, если я танцевать совсем не умею! – сетовала Юника с набитым ртом.
– Не велика наука! К тому же ты тренировалась с Андрисом. Совсем, что ли забыла?
Девушки устроились прямо за рабочим столом Ренаты. Благо на нем ничего не лежало, кроме массивных ножниц и снятых мерок.
– Так, когда это было? Я еще маленькая совсем была.
Теплые воспоминания о детстве, тронули душу и разбередили старые раны. В том детстве, было все хорошо, не было войны и все были живы. И, наверное, счастливы. По-своему, конечно.
Разве Юника тогда могла подумать, что все это скоро закончится. А неумелый танец, который надо было разучить двоюродному брату, она будет вспоминать чуть ли не с особым благоговением. Тогда много лет назад Андрис мечтал покорить своим умением танцевать вальс не кого-нибудь, а соседскую девчонку с косами до пояса. И кто бы мог подумать, что та самая соседская девчонка, будет обшивать Юнику столько лет спустя,
Она так и осталась одна. Замуж не вышла. Только косы обрезала. А Андрис своего добился тем танцем – навечно покорил сердце Ренаты. Забрал. Унес его с собой.
И Юнике очень важно было знать, почему он исчез. Не давал о себе знать столько времени. Что делал во время войны? И с кем теперь танцует вальс?
Глава12.1
– Так как ты умудрилась заполучить приглашение на вечер Дрожжиной? – повторила в очередной раз свой вопрос Рената, чем вывела подругу из детских воспоминаний, в которые Юника уже умудрилась нырнуть с головой. – Половина моих клиенток мечтает туда попасть.
– А вторая половина?
– А вторая половина добывает это приглашение с огромными усилиями.
– Тоже мне, великая честь! – едко подметила Юника. – Даже не желаю думать об этих усилиях, потому что не понимаю, в чем особенность этих вечеров.
– Наверное в том, что там собираются самые платежеспособные холостяки нашего города! – весело пояснила Рената и стала стряхивать со своей юбки крошки. – А может и не только города. Девушки мечтают о замужестве, и желательно таком, чтобы потом всю жизнь ни о чем не беспокоиться и ни в чем не нуждаться.
– И не работать, соответственно, – Юника зло вгрызлась в очередной пирожок. – Пошлость. Прошлый век! Мы выиграли такую страшную войну, чтобы жить в лучшее время. Государство дало женщине право голоса и кучу возможностей, а она все равно продолжает тратить свою жизнь в погоне за мужчиной, от которого будет всецело зависеть. Какая несусветная глупость.
– Какой же ты все-таки еще ребенок! – швея расхохоталась. – Только прошу, не обижайся.
Девушка и правда надулась, но на Ренату сложно было обижаться долго, да и не зачем. В чем-то она все же была права.
– Просто вспомни легко ли вам было после того, как погиб твой папа?
О! Вопрос не в бровь, а в глаз, заставивший вспомнить самый кошмарный период жизни. Мать тоже ценила свою свободу превыше всего, считая, что замужество навсегда превратит ее в тень своего героического супруга. Но все оказалось гораздо прозаичнее. Отец погиб как великий герой в первые дни войны, а ее мать так и осталась приживалкой, не имея никакого права на наследство. Даже общие дети не имели никакого права на наследство, потому что Илзе Легато умудрилась записать дочерей на свою фамилию. Имя отца в метрике девочек не спасло их от выселения из общей квартиры. У великого героя оказалось немало кровных наследников, которым не была страшна даже война. Жилищные метры оказались куда важнее человеческих жизней, и Илзе была изгнана с детьми на улицу под огонь тевтонских драконов.
Винила ли Юника свою мать в такой вопиющей неосмотрительности? Скорее не понимала, почему женщина держала его на расстоянии, лишь позволяя себя любить. Ведь такой мужчина был достоин большего. Но лишь после его смерти Юника осознала, каким прекрасным человеком он был. Мать, видимо, тоже…
Оставшись без поддержки, Илзе всего через несколько недель после гибели мужчины угасла, оставив малолетних детей в разгар войны родной сестре.