У больной и измученной собственной болью и утратой, Эгле оказалось куда больше мужества и выдержки. А еще возможно для тетки чужие дети оказались шансом выжить самой, не утонув в водовороте собственного горя и отчаяния.
Расценив молчание Юники правильно, Рената приобняла подругу за плечи.
– Не стоит скоропалительно осуждать тех, кто просто хочет устроить свою жизнь лучше, выйдя замуж повыгоднее.
– А как же… чувства? – девушка понимала, что этот довод выглядит совсем глупо на фоне реальости, поэтому не рискнула произносить слово «любовь» вслух. Да и сложно ей было понять самой в чем именно заключается эта самая любовь. Но элементарной привязанности было бы, на ее взгляд, достаточно.
– А кто сказал, что чувств в таких браках нет? Каждый сам выбирает свою судьбу. Главное, не совершить ошибку, разменяв настоящую любовь на материальные блага.
– Что-то я совсем запуталась, – неожиданно Юника поняла, что пакет с пирожками пуст, и есть больше нечего. – Как вообще понять, что эти самые чувства настоящие? Оно должно током ударить, как в книгах, или как ушатом холодной воды…
– Когда увидишь своего человека, сама все поймешь, – со смехом пояснила Рената, вынимая из рук девушки пустой пакет и выбрасывая его вон. – Сердце подскажет. Но никак не ушатом воды, тем более холодной. Так и до простуды недолго…
– Тебе с Андрисом тоже сердце подсказало?
Молодая женщина неожиданно помрачнела.
– Давай не будем об этом, пожалуйста.
– Прости! – воскликнула девушка, стремительно приблизившись и обняв подругу со спины. И хоть Рената была выше, спина у нее была ровная, оттого щека Юники пристроилась аккурат между лопаток. – В общем к Дрожжиной меня пригласил ее сын.
– Да ладно! – казалось, Рената не поверила своим ушам, даже развернулась, чтобы посмотреть в глаза Юники и увидеть там правду. – Как тебя угораздило?
Сенсор вздохнула, демонстрируя всем своим видом, что приглашение это ей и за даром не надо.
– Жду подробностей! – строго заявила швея. – Ты умудрилась покорить холодное сердце одного из самых завидных женихов Северограда?
– Да нет, он друг моего начальника… да что тут объясняться! – раздражённо отмахнулась Юника. – Он же работал до меня в отделе Берегова сенсором. Теперь вроде повыше взобрался.
– Ну, это неудивительно, – развела руками Рената. – С такими-то связями.
– Да он не похож вроде на богатенького сынка, – пожала плечами девушка. – Адекватным показался, без закидонов. В общем, это все из-за Беллы – секретарши нашей. Она прям чуть ли не упала от счастья, когда Янис пригласил нас. Всяк перед ним стелилась, флиртовала… А вообще он майора Берегова звал, но мы рядом были, поэтому нас подхватили из вежливости.
– Вот и хорошо, такой шанс упускать нельзя.
– Да ну! Ты прямо как Белла заговорила. Дался этот вечер вам всем. Я тут переживаю, что не умею танцевать. А вы все про шанс бормочете. Вот позору будет, когда у всех кавалеров ноги до колена отдавят.
Девушки дружно расхохотались.
– Ну и по делом тем кавалерам…
– Как прекрасен искренний женский смех.
Приятный мужской голос прозвучал неожиданно. Подруги тут же прекратили хохотать, резко захлопнув рты.
– Ой, – взволнованно пробормотала Рената. – Прошу прощения, Валдо, Никодим Сергеевич отошел на пол часика в булочную, которую буквально вчера открыли. Любопытство, знаете ли… н-но он скоро будет.
– Милая Рената, – произнес мужчина, целуя руку женщины. – Я сегодня заявился слишком рано, поэтому подожду Никодима Сергеевича. В такой прекрасной компании не грех просидеть здесь вечность.
У посетителя был приятный бархатистый, но слегка вкрадчивый, голос, пронзительно серые глаза и, идеально сидевший на нем, костюм. Таких мужчин можно увидеть разве что на страницах дорогущих новомодных изданий в глянце или в кинематографе.
Судя по его улыбке, он знал, какое неизгладимое впечатление производит на женщин. В такого, поди, влюбляются сразу же окончательно и бесповоротно.
12.2
Вот и сердце Юники подпрыгнуло, а потом рухнуло вниз. Такие кавалеры не про нее, девушка прекрасно это осознавала. На вошедшем и сейчас был костюм, скроенный по последней моде явно на заказ Никодимом Сергеевичем, а, может, кем-то и помастеровитее. Хоть пожилой закройщик североградского «Дома быта номер один» был не одним из лучших, а самым лучшим закройщиком мужской одежды. В былые времена к нему выстраивались очереди, но время внесло свои коррективы. Теперь Никодим Сергеевич уже был немолод, жаловался на глаза, поэтому брал заказы только изредка.