– Что? – от неожиданности заявления, Юника так растерялась, что не заметила, как ее подхватили под руки. Теплая мужская ладонь легла на талию, вторая тут же уместила в себе маленькую ладошку девушки.
Бежать уже было поздно. Разве что краснеть от смущения до слез в глазах. Юника прищурила округлившиеся глаза и захлопнула открывшийся от удивления рот.
– Поверьте, ничего сложного в этом нет, – тихо произнес Валдо. – Просто всецело доверьтесь тому, кто вас держит в объятиях. В танце всегда ведущий мужчина, женщина здесь зависит от него.
Импровизированный учитель танцев обернулся к Ренате, оторопело стоявшей у стены.
– Дорогая, вы не усилите звук музыкального магикома, чтобы можно было показать Юнике пару-тройку танцевальных па?
Женщина отмерла и оторвалась от стены.
– Д-да… конечно!
12.3
Мастерскую наполнили звуки вальса. Того самого, который ставили теперь на всех подотчетных мероприятиях.
– Как раз то, что нужно, – мягко произнес Валдо и закружил девушку в нежном танце.
Голова у Юники тоже шла кругом, сердце пустилось галопом вскачь, как бы не выпрыгнуло из груди, напугав Валдо и испачкав его идеальный костюм. Завороженная легкими движениями, она старалась не смотреть в глаза случайного партнера, скользя взглядом по кружащимся вокруг стенам, портьерам, окнам.
Позже она придет в себя только выйдя из мастерской. Но это будет позже, а сейчас девушка позволила себе окунуться в сказку. Совсем чуть-чуть. Самую малость. Ведь сказка о золушке тоже возникла не просто так. И, скорее всего, где-то когда-то жила эта самая Золушка, которой однажды дали добро на то, чтобы попасть на бал…
– Вот это да! – все еще потрясенно проговорила Рената, когда они вдвоем шли по Левельскому мосту. – В жизни не подумала бы, что такое произойдет на моих глазах.
– Ты это о чем? – Юника мяла в руках визитку, оставленную мужчиной на прощание, не решаясь на нее смотреть. Визитка – всего лишь дань вежливости, не более того.
– О том, что ты вырастешь и станешь роковой покорительницей мужских сердец!
– Фу, какая пошлость, – девушка даже не улыбалась. – Рената, я ведь не дура, все прекрасно понимаю. Он просто был мил и ничего больше.
А хотелось бы больше?
– Кто мил? – Рената повисла на ее локте и посмотрела на подругу, как на сумасшедшую. – Берегов, что ли? Да ну тебя! Я сейчас даже не про него заговорила.
– А про кого? – Юника почувствовала себя глупо. Уж больно сильно прозвучавшая фамилия ассоциировалась с другим человеком.
– Про тебя, конечно же! – снисходительно сообщила швея. – Ты ведь стала очень красивой, Юнька! Совсем расцвела и даже не заметила этого. Только ела бы побольше, тогда вообще кавалеров Макарычу пришлось отгонять поганой метлой. Такие как этот Берегов моментально чуют эксклюзив, поэтому и не могут пройти мимо.
– Что чуют? – Юнике стало немного не по себе, складывалось впечатление, что ее сравнили с мебелью.
– Эксклюзив, – повторила Рената. – Что-то необычное, экстравагантное, такое, которое очень редко встречается и поэтому этим все хотят владеть.
Лучше Юнике не стало и ощущение сравнения с антикварным гарнитуром не прошло. В воздухе будто повеяло базарной горячностью менял, развеивая легкий флер романтического очарования.
– А кто он вообще такой, этот… Берегов? – ей от чего-то сложно было произносить имя своего грозного начальства, да еще и подразумевая совсем другую личность.
Но прежде, чем подруга ответила, сенсор таки посмотрела на золотые завитки визитки.
– Коллекционер, – с небольшой долей сомнения в голосе ответила Рената. – Точнее мастер антикварных дел. А к таким у нас в стране, сама знаешь, относятся с осторожностью. Но за этим Береговым водится слава великого знатока искусств и мастера своего дела. Видимо, еще имеются и покровители в верхах. Теперь же пошла мода на старинные вещи, так как уцелело после войны мало – что вывезли за границу, что сожгли сами захватчики. А то, что удалось откапать из пепла, пытаются сохранить всеми немыслимыми способами. Вот, поговаривают, что Валдо поспособствовал возврату многих ценных вещей из заграницы в наши музеи. Научное сообщество его теперь носит на руках.