Вот и сейчас она едва сдерживалась, чтобы не побежать вслед за Береговым и не стукнуть того, как следует. Но придется проглотить обиды – он ее непосредственный начальник. Если побить начальника в первый день, так и работы лишиться можно. А Юнике именно эта работа ой как нужна.
– На Тео не обижайтесь, – стал оправдывать коллегу Резцов. – Он прекрасный полицейский, но сложный в общении человек. Жизнь его не баловала, война прошлась по нему с особой тщательностью, скорее всего, вы это уже заметили. Думаю, если вы проявите себя… скажем по службе, то Берегов быстро остынет. Майор уважает толковых людей, знающих свое дело, но не терпит лжи, высокомерия и бахвальства. Поэтому постарайтесь это учесть.
– Но я ведь даже не успела приступить к работе, – растерянно проговорила Юника. – А в моей профпригодности уже усомнились.
– Поймите правильно, – полковник улыбнулся по-доброму, но не без доли иронии во взоре. – У нас здесь не пансион благородных девиц. Вы молоды и хороши собой, а это уже начинает вызывать подозрения у вашего начальства.
Девушка с удивлением себя оглядела. Это он, конечно, загнул. Молода – еще понятно, хотя Юнике вот-вот должно было исполниться двадцать два. Но вот, что хороша собой – это Резцов погорячился. Хотя, тетя Эльге всегда говорила, что молодость – это преимущество девушки и в то же время ее недостаток, но преимущества, конечно, больше.
– Понимаю, звучит глупо, но таков наш Тео. – Резцов присел за стол, как раз напротив девушки, и достал папку личного дела. – Однако, в скором времени вы сможете убедиться, что как начальник он лучший, и всегда прикроет своих людей не только от пуль.
Говоря все это, полковник внимательно смотрел на Юнику, изучая ее реакцию. Но девушка делала вид, что сама внимательно слушает. Ремезов лишь усмехнулся про себя. Надо будет послушать, что скажет Белла по поводу этой девицы. Судя по всему, довольно крепкий орешек, просто еще молоденькая.
– Юника, а почему вы носите фамилию матери?
Вопрос выбил из колеи. От его неожиданности и щекотливости девушка даже покраснела.
– Так… брак родителей даже не был зарегистрирован, – выдохнула девушка и опустила глаза, щеки предательски залило краской.
До войны регистрация отношений была не так важна, на это попросту не обратили бы внимания. Но теперь многое изменилось. Даже в Академии ей вменяли незаконнорожденность.
– Отец с матерью жили вместе, – поспешила заверить Юника. – Мы только потом узнали, что они не были женаты.
После того, как отняли ведомственное жилье, числившееся за отцом. А будь мать с ним расписана, квартира бы осталась за законной женой и детьми. От воспоминаний защемило сердце, но похоже ее проверяли, щупали, и это Юнике не очень нравилось. Тема родных всегда была болезненной. А тут удар под дых, практически.
– И вы не желали потом подтвердить свое родство с героем страны? – брови Резцова вопрошающе взметнулись вверх. – Ведь вам было бы намного проще и поступить, и учиться, и даже найти работу.
– Господин полковник, – осторожно произнесла Юника. – Очевидно я неправильно вас поняла, вы послали запрос в Академию на мое имя, и я явилась. Если мое происхождение вас не устраивает, оно как-то бросает тень на отдел или на весь МагУР в целом, то не стану больше вас задерживать.
Она тут же встала, чтобы уйти. Как-то не так Юника себе представляла первый рабочий день, видимо, ошиблась.
– Бросьте, – Резцов захлопнул папку. – И сядьте.
И сказано это было таким тоном, что девушка подчинилась.
– Как бы там ни было, характеристики у вас хорошие. Вас лично рекомендовал профессор Бельский, а уж ему я верю, как себе. Семья – ваше личное дело, и… возможно это даже хорошо, что никто не знает, чья вы дочь. Хоть, признаться, и жалко… вас жалко.
– Никогда не считала, что пробивать дорогу в будущее, надо при помощи фамилии своего отца. Меня учили всего добиваться самой.
– Тем лучше для вас! – полковник подошел к девушке и встал перед ней, протягивая правую руку. – Добро пожаловать в МагУР, Юника! Надеюсь, на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Белла вам все покажет и расскажет. Введет вас в курс дела. Она, знаете ли, любит у нас всех вводить в курс по делу и не только.
Последнее было сказано опять с легкой долей иронии.