Крылья. Огненные. Да, именно они сейчас полыхали у него за спиной благодаря Ренате.
– Почему ты молчишь? – она развернулась к нему и улыбнулась. Сонно. Немножко вяло. Но все равно, несмотря ни на что, искренне.
– Я не хочу говорить, – тихо прошептал мужчина в нежные губы, от которых ещё исходил запах домашнего варенья. – Хочу просто на тебя смотреть.
Он положил руку ей на затылок и слегка дёрнул за волосы. Не больно. Только для того, чтобы открыть себе доступ к тонкой белоснежной шее.
– Хочу тебя целовать... всю.
И, чтобы слова не расходились с делом, поцеловал. В шею. Чувственно. Остро. Рената ахнула.
– Ты меня сума сведешь... – задыхаясь прошептала женщина. – Безумный...
Странно, что она заметила его безумие только сейчас. Оно подкрадывалрсь к нему очень и очень давно. Скатиться в окончательное сумасшествие не давала привязанность и память о прошлой жизни. А еще мысли о матери, сестрах и о ней – о Ренате.
Так и жил, балансируя между кошмаром и женщиной.
– Юника идёт на вечер Дрожжиной, – любимая наконец таки выдала то, о чем так долго молчала. Время она выбрала весьма подходящее – они вдвоем лежали в кровати, отдыхая после довольно бурной встречи в этой самой кровати.
Андрис все же напрягся. По другому он просто не мог. Слишком много в последнее время стало происходить совпадений. Теперь становилось понятно, почему Рената молчала. Она переживала за Юнику. И за него тоже – понятное дело. Но за Юнику больше.
Куда ввязывается эта маленькая птичка? А главное, зачем?
– С кем? – осторожно спросил Северов, почти затаив дыхание.
Сестру могли позвать туда не просто так, Андрис это понимал и злился больше на себя, конечно. Он не сможет уберечь сестер, если так и дальше пойдет. Конечно, все это может быть самым обычным совпадением. Мало ли в жизни бывает. Только в совпадения Андрис Северов не верил. С большей долей вероятности он поверил бы в то, что кто-то из нынешнего окружения знает всю его подноготную...
Вот же гадство-то!
– Точно ответить я тебе не могу, – заговорила Рената. – Однако, со слов Юники выходит, что пригласил её сын самой Дрожжиной. Но пойдет она в сопровождении своего начальника, что ли...
– Погоди, – внутри Северова что -то щелкнуло. Так бывает, когда появляется предвкушение в преддверии чего-то важного. – Как зовут ее начальника, не Резцов ли?
– Это начальник всего МагУРа. Но идёт она с начальником своего отдела, не помню его фамилии... Оборотень, что ли. Майор со шрамом на левой стороне лица. Его ещё Юника побаивается. Он не очень к ней благосклонен.
Ох, ты ж!..
Майора со шрамом Андрис знал хорошо. Только в последний раз, когда они виделись, тот был лейтенантом с забинтованной физиономией. Это была их последняя встреча... Берегов тогда вообще в отключке был. Никто не давал по его части прогнозов. Врачи собрали его по частям, носились с умирающим раненным только потому, что это был единственный выживший при защите Северограда. Герой.
Остальные так и остались в окопах под городом навсегда.
Что же, наверное это судьба сойтись им снова. Тео Берегов единственный выживший, кто знал об Андрисе Северове. Именно Берегов тогда внедрил молодого курсанта в банду... Был его ведущим куратором. Операция должна была занять не менее двух месяцев, просто… началась война…
Неужели у Андриса теперь появился шанс вернуться домой к родным? Внутри все зазудело. Берегов идёт с Юникой на вечер Дрожжиной, это очень-очень даже неплохо. Наверное.
Глава 14.1
Следующий день стал полным разочарованием для Юники. И дело не в том, что она не попала в заветный архив. Как раз-таки наоборот, туда-то благодаря Берегову она добралась без проблем, но не нашла желаемого.
Ни одного документа об Андрисе Северове. Ни одного упоминания. Как будто такого человека не существовало вовсе. Но только вот из памяти не сотрешь самого главного – воспоминаний о детстве. Поэтому Юника точно знала, что брат у нее был. Всегда.
Именно Андрис таскал им с Ноной карамельки в жестяной баночке, когда они были малышками. Именно двоюродный брат подарил ещё тогда совсем малой Юнике первый танец, пусть и в шутку – в то время он сам учился танцевать. Когда-то вытащил ее двенадцатилетнюю из-под горящего поезда тоже Андрис, не дав погибнуть в самые первые дни войны глупой отчаянной девчонке. Встряхнул ее испуганную и обнял.