Юника умудрилась перекинуть ногу через парапет и таким образом окончательно выбралась на твердую землю. Но мужчина все это время даже не думал отпускать ее. Наоборот. Валдо обнял девушку крепче за талию, будто бы боялся, что Юника снова сиганет в вонючий канал.
– Вы как? – неожиданно хриплым голосом спросил Берегов, нагнувшись довольно близко к девушке.
– Я… в порядке, – она ожидала, что он ее отпустит прямо сейчас, но Валдо отчего-то медлил, и это смущало. – С-спасибо!
А Валдо смотрел на нее как будто впервые видел. И было в этом взгляде, что-то такое, отчего краска бросилась в лицо. Обычно так смотрели герои на героинь в красивых фильмах про любовь, или в романах. По крайней мере, в воображении это всегда выглядело именно так. Но вот в жизни Юника к таким взглядам не привыкла. Оттого и смущалась, и краснела, и сильно желала провалиться сквозь землю, хоть ее только что и спасли героически.
Папа ее вот тоже тогда спас. Правда, вытащил за шкирку и встряхнул как следует. И как-то воспоминание об отце разбило очарование момента той резкой болью, что впивается на мгновение в сердце острой раскаленной иглой, напоминая о том, что отца больше нет. И никогда не будет…
Юника отстранилась первой и взгляд отвела тоже первой, нарочито себя оглядывая, на всякий случай. Оглядывать было что – чулки порвались, распустившись стрелками в нескольких местах. красавица, нечего сказать!
Чтобы сгладить неловкость момента, Валдо так же переключил свое внимание на саквояж. Нагнулся и поднял его.
– Подозреваю, эта штука очень важна для вас, – усмехнулся мужчина, рассматривая эту самую штуку очень внимательно, будто бы сквозь стенки можно было что-то рассмотреть.
Но пускай.
– Конечно, – согласилась Юника, скорее, для поддержания разговора, чтобы так же скрыть почти осязаемую неловкость между ними. – Там ведь собраны практически все рабочие инструменты и материалы.
– Даже вещдоки? – с хулиганистым прищуром Валдо попытался спрятать саквояж у себя за спиной.
– Конечно же нет, – Юника улыбнулась на ребяческую выходку Берегова. – Просто это подарок сестры. Она всю зарплату на него отдала. Было бы кощунством утопить такой подарок.
– Тогда понимаю и торжественно возвращаю вам рабочий инструмент только за обещание поужинать со мной прямо сейчас.
И вот в этом месте Юника совсем растерялась.
– Я… не пойду в ресторан! – на одном выдохе пролепетала девушка.
Одно дело – обед в кафе за счет начальника. Хоть Юнику и жег стыд за это до сих пор. Но то – кафе. Белый день, куча народа, сильное чувство голода и Тео, который неожиданно раскрылся с новой стороны.
И совсем другое – ресторан и ужин с Валдо, которого она видела второй раз в жизни. Правда чувство голода напомнило о себе самым наглым образом. Громкое урчание желудка не заставило себя ждать лишь при одном упоминании о еде.
Это когда-нибудь кончится?
– А я вам и не предлагаю идти в ресторан, – пожал плечами Валдо. – Здесь недалеко живет моя горячо любимая тетушка, у которой всегда найдется в холодильнике борщ с котлетами.
– Но это же неприлично!
– С каких это пор борщ и котлеты стали неприличной едой? – он дурачился совершенно очаровательным образом. Или это осознание близости котлет так притупило инстинкты Юники?
– Вы же знаете, я не об этом! Неприлично вот так заваливаться к незнакомому человеку без предупреждения.
– Ну-у, – задумчиво протянул Берегов, увлекая девушку в нужном направлении. – Это с какой точки зрения посмотреть. Меня тетка воспитывала и растила, поэтому для нее я не малознакомый человек, в все равно, что сын родной. Ну и на ужины я к ней хожу максимум раза два в неделю. И сегодня как раз тот самый день, когда я к ней должен был зайти. Поэтому неприлично будет заставлять тетку нас ждать.
– А… – до Юники наконец дошло, что на нее еще десять минут назад пытались напасть, а теперь она рассуждает о приличии борща. – Так вот почему вы здесь оказались.
– Совершенно точно! – Валдо явно был доволен собой. – Я даже не сразу вас узнал поначалу, а тут такой сюрприз. Поэтому я и приглашаю – надо отметить ваше волшебное спасение из лап бандитов и от падения в канал.