– Но… мне казалось, что он до сих пор поддерживает со своим бывшим отделом хорошие отношения, – Юника даже немного растерялась. На самом деле ее не особенно посвящали в дела самого отдела. Янис был просто близким другом Берегова, и этого ей казалось достаточно.
– Милочка моя, Дрожжин всегда был невероятно хорошим сенсором, – Бельский привычным жестом поправил очки на переносице. – А его матушка невероятно амбициозной особой. И как бы наш Янис не любил сыск, Дрожжина, со своими связями его службой в МагУРе не удовлетворится. Поэтому теперь он служит в Комитете МагБезопасности. А там, сами понимаете, – профессор развел руками. – Свои интересы везде и во всем. Я бы на вашем месте не особенно довеял комитетчикам.
Взгляд под очками у Бельского сделался лукавым, а Юнике стало немного обидно за Тео и за всех ребят своего отдела. Неужели Янис пользуется ими в личных целях? С одной стороны – в это верилось слабо. А с другой – он был закрыт для Юники, прочитать его было практически нереально. Кто знает, возможно ему было, что скрывать.
В этот момент внимание, собравшихся привлекли с помоста.
– О, начинается, – шепнул Бельский.
– Аукцион? – уточнила Юника. – Но ведь еще рано?
– Девочка моя, всему свое время, – усмехнулся Бельский. – Для аукциона гости ещё недостаточно пьяны. Танцы. Сейчас будем танцевать! Как насчёт первого танца со своим преподавателем?
Юника взглянула на протянутую руку, а потом в центр зала, куда Тео выводил довольную Майю. Янис, само собой, вел сияющую и брызжущую счастьем Беллу. Что же, сегодня, видимо, не её вечер. Юнике, как самой малоопытный сотруднице, полагалось работать. Она и будет работать, иначе все это было зря.
17.2
– Почему ты молчишь, Тео? – Майя смотрела на него с лёгким укором в карих глазах, радостью и надеждой. – Мы с мамой ждали, что ты нас навестишь после эвакуации.
– Я не был в эвакуации, Майя, – Берегов чувствовал себя идиотом. Только влюбленной в него Майи ему и не хватало.
Майор уверенно повел в танце женщину, которую даже не планировал приглашать. Но вышло то, что вышло. Это его злило. Еще больше озадачила Юника, сбежавшая прямо у него из-под носа. Но на себя Тео злился в самой высшей степени. На Майю злится просто уже не хватало сил. Она то уж точно не виновата в его грехах.
– Не принимай меня за дурочку, я знаю, что ты был на фронте, – в голосе женщины послышались легкое возмущение и обида. – В эвакуации были мы с мамой. Но ты даже не писал, а ведь я оставляла тебе адрес.
А он должен был писать?
Конечно тот период слегка стерся из памяти Тео, все было словно в тумане. Он помнил, что в госпитале его навещали мать и дочь Малецкие, однако ни о каких таких письмах речи тогда не шло. Под вопросом стояла жизнь самого Берегова.
Сразу же после войны он связался с Ниной Павловной ради того, чтобы найти семью генерала. Но здесь Берегова ждал очередной удар -- вся семья Малецкого погибла во время блокады Северогоада. Тео еле пришел в себя. Да и пришел ли. Пока он рефлексировал на больничной койке, где-то, мучаясь от голода, умирали дети великого человека.
Как с эти вообще можно было жить?!
Ведь он когда-то гостил у Малецкого с Юлей ещё...
– Майя, я не знал выживу ли, -- сдержанно произнес Тео. -- Да и, если честно, не особенно стремился к этому. К тому же очень много времени ушло на восстановление от ожогов. Мой волк тогда... ты же понимаешь.
– Конечно, и все же... я очень переживала, Тео, – ее голос дрогнул. – Нельзя же быть таким черствым, почему ты никак не смиришься с тем, что не безразличен людям? Ты гробишь себя и не думаешь о тех, кому больно видеть твои страдания. Оставь в покое мертвых, помни о живых, которым ты нужен.
А он ещё кому-то нужен? Майе он если и был нужен, то исключительно её дамскому самолюбию. Не больше.
Берегов тоже не был идиотом. Он прекрасно понимал, поддерживать связь с, влюбленной в него, девушкой – значило давать надежду, а именно этого он меньше всего хотел.
Весь разговор вызывал отчего-то стойкое ощущение, будто у Тео пытаются намеренно вызвать чувство вины. Только оно не особенно вызывалось. Берегов очень давно раздал долги другим, оставив за собой лишь свои собственные.