– Спасибо большое за оказанное доверие, – искренне поблагодарила Юника. – Я бы и правда хотела стать лучше. Просто мне страшно оттого, что вдруг я не справлюсь, не оправдаю ваши ожидания.
– А зачем оправдывать мои ожидания? – Бельский удивленно уставился на девушку поверх очков в толстой оправе. – В первую очередь думайте о себе. О том, чего именно вы хотите от самой себя, чего желаете достичь сами. Иногда никакой успех не сравниться с простыми желаниями обыкновенного человеческого счастья. Я вот построил карьеру, готовлю лучших специалистов всей страны, но дома меня ждет лишь слепая и старая кошка Мася. И от этого становится очень грустно. Кто протянет руку поддержки старику в часы немощности и отчаяния?
– Да бросьте прибедняться, Герман Иосифович! – девушка погрозила любимому наставнику пальцем, но во глубине души очень за него расстроилась. – Вы еще сто лет жить будете.
А в глаза бросился, взятый на прокат костюм и поцарапанные линзы очков. Бельский не выглядел нуждающимся в средствах, скорее – нуждающимся в заботе.
– Не переживайте за меня, Юника, у меня достаточно выпускников, чтобы я мог собою гордиться. А старость и немощность – понятия эфемерные. Чего бы мне и правда хотелось, так это знать, что все в этой жизни было не зря…
17.5
– Профессор Бельский? – и Юника, и Герман Иосифович одновременно обернулись на голос. – О… простите, пожалуйста, я влез не вовремя, да?
Молодой человек так сильно смутился, что покраснел до самых корней светлых волос.
– Максим! Мальчик мой, здравствуйте! – Бельский искренне обрадовался встрече. – Рад видеть вас здесь и в добром здравии. Вы же помните нашу Юнику?
– Юнику? – Максим смутился пуще прежнего, отчего у него покраснели даже уши, но в глазах таки заискрилось узнавание. – Юнику Легато, что ли?
– Ну, а кого же еще, по-вашему? – профессор лукаво посматривал на молодого человека. – Я и сам согласен с тем, как девочка изменилась, повзрослела. А вы, Юника, помните своего сокурсника Максима Снегова?
Вышеупомянутый сокурсник стал отчего-то смущаться и пыхтеть еще сильнее.
– Конечно, помню, – улыбнулась девушка. Она действительно его помнила, только вот за время учебы они с этим Максимом едва ли перекинулись парой фраз. Под тяжестью и гнетом академических знаний молодой человек ее не замечал. И то, что он вспомнил фамилию Юники, стало неожиданностью. – Вы посещали лекции профессора с первой подгруппой, а я с третьей.
– Да-да, было дело, – парень улыбнулся. – Казалось бы времени прошло не так и много, а уже все начинает забываться.
– Вы пришли на мероприятие со своим дядей? – неожиданно поинтересовался Бельский.
– Да, мы совсем недавно вернулись с ним из заграничной поездки, где я постигал азы дипломатии, и теперь он предложил мне выйти «в люди на Родине».
Ах, ну да. Максим был человеком с хорошими связями. В академии с ним многие мечтали дружить. Однако Юнике было не до всех этих глупостей. Молодой человек, правда, не был снобом, но и приветливостью не отличался, выбирая товарищей под стать себе и своему положению.
– Как поживает Борис Альбертович? – вежливо осведомился профессор. – В последний раз, когда мы с ним виделись, он страдал от приступов из-за язвы желудка.
– Дяде намного лучше после поездки в Курдостан, – Максим внимательно смотрел почему-то на Юнику, и это очень смущало. – Теплый климат и диета пошли ему на пользу.
– Еще бы, Курдостан – это лучшее место для отдыха, которое только можно себе вообразить.
Юника этого вообразить себе не могла. Потому что дальше Северограда нигде не бывала. Поездки за город не в счет. Но в ее случае – отдых в деревне на старой обмелевшей речке был самым лучшим… пока деревню не сожгли.
– Юника, ты позволишь пригласить тебя на следующий танец? – девушка от неожиданности чуть не выронила фужер с лимонадом. С чего бы это? Все же, не так она была уверена в своей неотразимости в отличие от Беллы. А тут не успели встретится с Максимом Снеговым, как уже и на танец?