– Не обижайся, – на этот раз совсем другим тоном, в котором сквозило неподдельное дружелюбие, предупредила Белла.
– Да я привыкла, – пожала плечами новенькая сотрудница. – В академии было всякое. Просто, мне казалось, что шкурность в таком месте как полиция должна либо отсутствовать, либо проявляться как-то по-другому.
– Я тебя умоляю, – закатила глаза Белла. – Ты вроде доказала, что на дуру не тянешь, так выветривай из своей головы все эти наивные предрассудки. Именно в МагУРе ты встретишься с таким, от чего у тебя шоры с глаз моментом сваляться. Ты уж извини, но это Тео приказал тебя прощупать. Вышло жестковато, правда. Гришка он сам по себе неплохой, малость дурноватый, и это не лечиться. Лис, что с него взять. Зато полицейский он отличный и верный. В общем, сама во всем убедишься, как только к работе приступишь.
– С твоих слов выходит, что они все прекрасные полицейские, верные и отличные, но при этом шоры у меня с глаз должны упасть. Ты то сама себе не противоречишь?
– Не-а, я здесь третий год работаю, и, поверь, успела насмотреться похлеще, чем в торговом Доме на Набережной. Ладно, – пожала плечами Белла. – Можешь обижаться дальше. Хотела предложить чаю попить, но ты надуться вздумала.
Пить чай с Беллой не хотелось. Уж больно она теперь не вызывала доверия, пробившись так грубо в эмоции и ощущения Юники. Девушка теперь понимала, что видна как на ладони со своими переживаниями и страхами. Поэтому довольно с нее уже этих проверок. Тем более в первый день. Уж больно утомляло все это.
– Можем и попить, почему бы и нет, – неожиданно для самой себя согласилась Юника. – Только заканчивай уже лезть мне в душу.
– Не буду, если обещаешь не лезть мне в голову.
– А никто и не пытался.
На том и порешили. Правда сенсор не стала рассказывать, что в голову она людям не лезет, а только считывает воспоминания с человеческой ауры.
Юника конечно удивилась, что Белла сама по себе оказалась дамой не обидчивой и довольно отходчивой. Она и правда больше не пыталась влиять на эмоции новенькой. Но девушка все равно решила для себя держать ухо востро. Сказывались четыре года академии, где каждый норовил укусить или подставить, чтобы потешить собственное самолюбие.
Никому не стоит доверять. И даже Белла права – пора сбрасывать с глаз шоры.
2.3
Пока секретарша отправилась набрать и вскипятить воды. Юника решила осмотреться в своем кабинете. На всякий случай следовало ознакомиться, где, что лежит. Особенно интересовали записывающие магикомы. Новейшие, хорошего качества – было похоже, что Берегов и правда заботиться о своих людях. В академии никто о своих студиозусах так не пекся, если кто-то из них хотел качественные приспособления, приобретал сам.
У Юники такой возможности не было. Поэтому пользоваться приходилось тем, что было. А было не густо. Соответственно оценки знатно проседали.
Достав пачку печенья, которое на всякий случай прихватила с собой вместе с коробочкой шоколадных конфет, Юника дождалась Беллу. И только девушки устроились, чтобы напиться чаю как следует перед рабочим днем, как в кабинет ворвался Гришка.
– Харэ чаи гонять, девчонки! – пробасил мужчина, схватил одну конфетку и забросил в рот, браво подмигнув Юнике. – У нас выезд на ограбление с убийством!
– Только сели чаю попить, как у вас уже ограбление, убийства, трупы, – недовольно проворчала Белла, тяжко вздыхая. – Что за работа? Что за жизнь?
– Это не к нам претензия, а к бандитам! – следующая печенюшка исчезла во рту Гришки. – Им фафы фаеписия и фплетни до… лампочки.
– Когда вы их всех переловите уже! – все еще брюзжала секретарша, больше для вида нежели из недовольства. – Третий год работаю, обещали избавиться от преступности еще в первый.
– Для тебя, Изабелла, все, что угодно! – Гришка ухватил еще одно печенье и запихал себе в рот. – Юнечка, ты готова? А то Берегов сейчас нас начнет отстреливать заместо преступников.
– Да-да… вот теперь точно все, – Юника вроде взяла самое необходимое – магикомы, и даже проявляющую пыль отыскала, хотя она была ей по сути без надобности, но мало ли пригодится.