— Ты чего там сто лет возилась? Я извелась от страха!
— С Конрадом обнималась. Так сладко сопел, не удержалась, — на ходу бросила Ирма, стараясь побыстрее уйти подальше от места преступления.
— Издеваешься? Я чуть не поседела, пока ждала. Сейчас уйду к себе и справляйся дальше сама. — грозила Анна, продолжая при этом следовать за ней по пятам.
— Ну хочешь, брось. Если тебе так страшно. Спасибо, что хоть тут постояла, — фразы сами собой вырывались наружу, как бывает, если перебрать пару бокалов вина. Страх уступил место твердой уверенности, что все непременно получится. И от этого на сердце стало легко и радостно. Уже забылось и не верилось, что там, в полумраке спальни, ей было страшно до дрожи.
— Уверена? — Анна дернула ее за рукав, вынуждая остановиться.
— Уверена, уверена. Иди к себе, я со всем справлюсь.
— Ладно, как хочешь. Магический шарик можешь пока оставить при себе. Потом отдашь… если сможешь.
— Спасибо, — на этот раз Ирма сама схватила Анну за руку, — Серьезно. Ты очень мне помогла. Извини, что поперву плохо о тебе подумала.
— Да что уж там… Со мной и правда бывает… м-м-м, непросто. Ладно, пойду, пока кто-то не услышал, как мы здесь шушукаемся.
Дальше Ирма пошла сама, и только шорох платья сопровождал ее по пути. Проходя мимо своей комнаты, она все же зашла и прихватила собранный куль с вещами. Лестницу вниз из осторожности преодолела без свечи, осторожно придерживаясь за перила и ногами нащупывая ступеньки. А оказавшись перед заветной дверью кабинета Орлана, почувствовала, как возвращается тревога. Стараясь сдержать дрожь в пальцах, чтобы не греметь замком, вставила и повернула нужный ключ. И только оказавшись внутри, позволила себе достать светящийся шарик и с ним направилась к высокому шкафу с резными дверцами.
Анна не обманула, медальон действительно нашелся на одной из полок. Рядом лежал мешочек с монетами, которые Ирма сама и отдала хозяину вечером. На несколько мгновений она замялась, задержавшись на нем взглядом, а потом схватила медальон и решительно закрыла дверцу, игнорируя соблазн. Нет, воровкой она никогда не была и не станет.
Последнее препятствие — синяя дверь с рисунком пера — поддалось бесшумно. Еще не веря, что все удалось, Ирма закрыла её уже снаружи, опустила связку ключей в стоящий рядом горшок с цветком и торопливо зашагала прочь от дома. Пройдя пару кварталов, она вспомнила о просьбе подруги и без страха царапнула острой гранью медальона по пальцу. Ничего не изменилось. Но она сделала все, что смогла.
С этой мыслью девушка поспешила дальше.
Глава 14. Дорога в никуда
Анкер насторожился, когда понял, что вокруг стоит гробовая тишина. Замороженные артефактом Флинн и Троффолд и так по понятным причинам не шумели, но внезапно пропали и все остальные звуки. Перестали стучать каблуки сапог, скрипеть половицы под ними, шелестеть бумаги, которые он разбирал. Стояла ненормальная тишина. Осознав это, он бросился к узкому окну и смог с высоты полюбоваться на то, как филигранно работают его люди.
Маги набросили полог тишины, чтобы движение идущих следом топтунов не выдал случайный звук. Четыре группы методично продвигались в центр лабиринта, быстро и деловито усыпляя попадающихся на пути гостей и слуг. Одна щепотка серой араморской пыли валила с ног лучше удара крепкого кулака. Волшебная сонная смесь стоила дорого, но Анкер никогда не жалел денег на эффективные вещи. К счастью, финансовая поддержка короля была щедра.
Коридор за коридором лабиринт пустел. Усыпленные пылью не успевали упасть, их тут же подхватывали и утаскивали прочь топтуны, передавая с рук на руки бегунам. Те, в свою очередь, проворно вязали пленных и уносили в портал. Каждый знал, что делать, и поэтому все работали быстро, сноровисто, без лишних вопросов. Наблюдая с высоты башни, Анкер чувствовал гордость. И не сразу понял, почему его бросило в жар. Только когда нащупал рукой нагревшийся на шее медальон, стрелой в голове пронеслась мысль: «неужели!». Он грязно выругался и кое-как смирил желание сорваться с места и побежать, перепрыгивая через ступеньки, вниз, к своим, а там — к порталу. Маркиза и Флинн нельзя было оставлять без присмотра. Поэтому он только упрямо сжал челюсть и пошел проверить, не начали ли приходить в себя пленники.
Троффолд все еще не подавал никаких признаков подвижности и не отреагировал на щипок. А вот в бездвижности Флинн Анкера что-то насторожило. Показалось, что ее взгляд уже не такой остекленевший. На всякий случай, он проверил, насколько туго затянуты ремнем руки девушки. Убедился в надежности пут и вернулся к окну. Интуиция продолжала бить тревогу, но, к сожалению, он только отмахнулся от внутреннего голоса, вернувшись взглядом к зачистке лабиринта, а мыслями — к нагревшемуся медальону, кричавшему о том, что Селина оказалась в опасности.
Анкер наблюдал из окна, как четверка топтунов с магами нашли вход в башню. И только повернувшись, чтобы пойти им навстречу, обнаружил, что Флинн уже успешно освободила одну руку от пут. Он бросился к девушке, но опоздал на считанные мгновения. Она резко прыгнула в сторону, вместе с привязанным к ней стулом, подхватила со стола мешочек с сонной пылью и швырнула ему в лицо.
Его снова накрыла темнота, а когда Анкер открыл глаза, увидел перед собой обеспокоенное лицо незнакомого топтуна. Голова отяжелела, он попытался подняться, но в виске тут же вспыхнула резкая боль.
— Не давайте ему двигаться! Он слишком много вдохнул! — где-то рядом раздался обеспокоенный голос.
Он хотел возразить, но следующая попытка оторвать голову от пола снова лишила его сознания.
В следующий раз Анкер пришел в себя уже в другой комнате, по смутно знакомому потолку догадавшись, что находится в королевском дворце. Медленно обвел взглядом комнату и убедился, что это одни из гостевых покоев. Сколько прошло времени, он не знал. Первым делом вспомнилось перекошенное лицо Флинн, бросающей в него мешочек с сонной пылью. Но затем он почувствовал что-то горячее на груди, и по телу прокатилась волна ледяного ужаса. Селина. Селина в беде. Забыв о слабости, Анкер резко сел на кровати. Голова тут же закружилась, тошнота подкатила к горлу, но игнорируя мерзкие ощущения, он заставил себя встать, опираясь на широкую спинку кровати. Несколько шагов до двери дались с трудом, на чистом упрямстве. Последние силы ушли на то, чтобы распахнуть дверь, и в следующий момент он начал падать прямо в руки подбежавшего стражника.
Перед глазами все закружилось, но Анкер только часто моргал, не давая себе снова поддаться слабости. Схватив стражника за плечо, он потянулся и прохрипел тому в самое ухо:
— Лекаря… позови лекаря.
Молодой вихрастый парень истово закивал.
— Сейчас, господин, сейчас, только до кровати вас доведу.
Стражник выполнил обещанное и убежал, громко стуча каблуками сапог. Но вскоре вернулся. Только не с лекарем, а с самим королем.
Его Величество Эдвард выглядел непривычно. Темная кудрявая грива с седыми прядями топорщилась в разные стороны. Камзол монарх явно надевал в спешке и без помощи камердинера, судя по пуговицам, застегнутым наперекосяк. Но самым необычным было то, что король не надел привычной повязки, и теперь на его лице горел ртутным серебром единственный живой глаз, а второй, мертвый, прикрывало только искореженное веко.
— Я же приказывал тут же мне доложить, как он придет в себя!
Грозный рык разгневанного короля заставил вихрастого стражника мертвенно побледнеть. Парень открыл рот, чтобы попытаться что-то ответить, но смог выдавить из себя только испуганный писк.
— Ваше Величество, прошу вас, не гневайтесь, я действительно только пришел в себя, — собственный голос показался Анкеру карканьем.