Однажды Марсель, младшая сестра Фионы, сбежала из поместья прямо в разгар жуткой грозы. Услышав о пропаже ребенка, их мать тут же лишилась чувств. От страха за сестру на саму Фиону нашла невиданная до того смелость, и она решила, не дожидаясь, пока организуют поисковый отряд из слуг и окрестных крестьян, сама поскакать на поиски. Совершенно не задумываясь о том, что в седле она, держится уверенно, но никогда не была отменной всадницей. Стоило девушке немного отъехать от дома, как рядом с ней в землю ударил ослепительный серебристо-голубой разряд. Испуганная лошадь резко взяла галоп, Фиона судорожно вцепилась в поводья, но успокоить обезумевшее от страха животное не смогла. Так они неслись какое-то время вперед, пока впереди не показалась довольно высокая ограда. Лошадь, не снижая скорости, попыталась перемахнуть через нее, но зацепилась копытом, и в прыжке завалилась на бок.
— После этого я помню только боль и темноту. От удара о землю я потеряла сознание, — тут Фиона судорожно вздохнула, будто заново переживая неприятные чувства, — Чудом вообще осталась цела, как выяснилось позже… Отделалась вывихом ноги и глубокими синяками по всему телу.
Я сочувственно поджала губы и покачала головой. Мне было искренне ее жаль, но слушая историю, я не забывала аккуратно осматриваться по сторонам, подмечая все вокруг, особенно места, где стояла стража. Тем временем Фиона продолжала свой рассказ:
— Когда я пришла в себя, не сразу открыла глаза. Поэтому первым не увидела, а услышала своего спасителя, — тут она зарделась, — Голос был довольно высоким, потому я решила, что это девушка. И молила ее не пытаться поднять меня, а поспешить в наш дом и рассказать обо всем. В ответ услышала только смех. А потом меня осторожно, просто невозможно нежно, подхватили и подняли…
Ее лицо, уши, шея и даже декольте стали густо-бордовыми, как местный овощ мекла. Такое яркое выражение стыдливости никак не вязалось у меня с образом другой Фионы — той, что пришла ночью в покои бургграфа в полупрозрачной рубашке.
— Это был бургграф?
— Да, это был Бернард. Он взял меня на руки и так нес до самого дома, ведя на поводу своего коня. Моя лошадь-то убежала… А идти было не так уж и близко, мы галопом успели унестись достаточно далеко. Я умоляла несколько раз его бросить, оставить меня в траве, и вернуться со слугами с телегой. Но он только смеялся в ответ и крепче прижимал меня к груди, — краснота постепенно сошла с лица Фионы, но теперь на ее лице двумя звездами сверкали глаза, — Можешь себе представить? Он нес меня на руках больше часа.
— Представляю… хотя, конечно, все это звучит невероятно, — я сначала машинально кивнула, а потом спохватилась и исправилась. По моим наблюдениям, нам встретилось всего четверо стражников, а возможных выходов из сада я насчитала более семи. Бургграф явно уехал из поместья не в одиночку, и теперь охраны не хватает.
— Да, именно так, это и было невероятно. Когда мы дошли до дома, слуги сначала не поверили своим глазам. Рты пораскрывали в изумлении. Да и мама с сестрами онемели… Несколько минут и слова вымолвить не могли!
— С сестрами? — я уловила легкое несоответствие в рассказе, — Малышку Марсель уже успели найти?
— Да, — на лице Фионы проскользнуло раздраженное выражение, — эта глупышка пряталась в доме, просто решив свести нас с ума. Вышла сама буквально через несколько минут, как все отправились ее искать.
— Действительно, шалунья, — протянула я, продолжая осторожно вертеть головой в поисках лучшего пути для побега, — Но когда твои родные пришли в себя, они, конечно же, очаровались бургграфом?
— Да одна новость о том, что он бургграф, их уже очаровала, — фыркнула девушка, — А сначала они замерли оттого, что он красив, словно принц из сказки. Ну, и меня на руках чужого мужчины увидеть не ожидали. Тем более, в таком плачевном виде. Но ругать, конечно, не стали. Даже Марсель потом тайком похвалили, ведь не спряталась бы она, то и я не нашла бы себе такого чудесного жениха.
— А как он из спасителя стал женихом? — увидев недоумение в глазах Фионы, я поспешила уточнить, — Нет-нет, я понимаю, что это была сразу любовь с первого взгляда. Но когда он признался?
— Так сразу же, — она нахмурила тонкие негустые бровки, — Как только мы переступили порог, он представился и попросил у мамы моей руки.
— Ну надо же…, — тут уже мне не пришлось изображать удивление, — А твоего согласия он не стал спрашивать?
— Как я могла быть не согласна? — Фиона снова бросила на меня недоуменный взгляд, — Он же меня спас.
Мне показалось такая скорая влюбленность странной, и я было хотела возразить, но потом осеклась. Внутри заворочался червячок совести, напоминающий, что не прошло и нескольких недель с потери жениха, как я сама начала испытывать симпатию к другому мужчине. И пусть у меня и мыслей не было о замужестве с Анкером, разве не вспоминала я о нем каждый раз, оказавшись в опасности? Не мечтала, чтобы он появился и спас меня? Да кто я такая, чтобы судить Фиону…
Приняв мое молчание за согласие, девушка продолжила рассказ, подробно расписывая свадебное торжество. Мне оставалось только поддакивать и изумленно переспрашивать. Жених подарил тысячу голубых топазов для свадебного платья? Щедро, ничего не скажешь… На праздник приехало более трехсот гостей со всей округи? Ничего себе! Ну еще бы, это же свадьба бургграфа… Я поддерживала диалог уже без интереса, мысленно погрузившись в планирование побега. И под конец прогулки точно решила, что попробую выбраться из парка этой же ночью.
На обратном пути в поместье Фиона призналась, что прогулка ее утомила, поэтому она предпочла бы поужинать у себя в покоях. Я не возражала. Мне хотелось остаться наедине со своими мыслями и еще раз хорошенько все обдумать. С одной стороны, хотелось побыстрее вырваться на свободу. С другой, я понимала, что если меня поймают, усилят охрану, и второго шанса уже не будет. Впрочем, неизвестно, и когда вернется хозяин поместья, с которым уехала часть охраны. Помучавшись сомнениями некоторое время, я решила положиться на судьбу. Попробую ночью тихо выскользнуть из дома и добраться до одного из проходов в живой изгороди, которые приметила на прогулке. Лишний раз рисковать не буду, если столкнусь с охраной, бежать не стану, скажу, что плохо себя почувствовала и захотела прогуляться.
Определившись, я решила попробовать подремать, чтобы ночью мне не помешала излишняя сонливость. На всякий случай предупредила о своем желании отдохнуть Кэти, пожаловавшись на усталость после прогулки с той же интонацией, с какой это делала Фиона. И попросила меня разбудить, когда ужин будет готов.
Перекусить в одиночестве не заняло много времени. Остальное время я провела с книгой в кровати, чутко прислушиваясь, как потихоньку затихает жизнь в поместье. Вот за дверью раздался сдавленный смех — это прошли мимо служанки, закончившие с дневной работой. Из открытого окна донеслось ржание — это конюх привел обратно лошадей с выгула. Но чем темнее становилось небо, тем тише становилось вокруг. Когда бледная круглая жемчужина луны выглянула из-за облаков, я уже в третий раз перечитывала одну и ту же страницу, так как не могла сосредоточиться на написанном. Все думала: пора — не пора? Выждав еще немного, я осторожно встала и выглянула за дверь. Коридор был пустым и темным. Ночью оставляли гореть только часть магических шаров.
Стараясь ступать как можно бесшумнее, я медленно двинулась вперед, продолжая чутко прислушиваться, не послышатся ли чьи-то шаги. Мне везло, никто не встретился за поворотом, а дверь в парк оказалась открыта. Окрыленная этой удачей, я пошла в сторону прохода в живой изгороди, который приметила днем. Тогда его никто не охранял, не было здесь стражника и сейчас. Сердце колотилось в груди уже не от страха, а от радостного волнения, что все складывается наилучшим образом. Но все же я не могла до конца поверить, что все будет так просто. И, к сожалению, оказалась права.