— Как я мог забыть предложить вам напитки! Крайне невежливо с моей стороны. Только не подумайте, что у меня дурные манеры. Все исключительно потому, что я был ошеломлен визитом.
Он подхватил со стола золотой колокольчик. В ответ на звон отворилась дверь, и в кабинет скользнул лакей.
— Ланс, принеси бутылку антийского вина, два бокала и соответствующие закуски.
Отдав распоряжения, бургграф одарил Анкера широкой улыбкой.
— Сейчас это досадная оплошность будет исправлена. Впрочем, мы все равно можем продолжить разговор. Признаюсь, я понял, кого вы имеете в виду. Но позвольте полюбопытствовать, чем вас заинтересовала эта персона? Смею вас уверить, девушка совершенно невинна и не может быть в чем-то замешана.
На слове «невинна» внутренний голос Анкера сделал стойку. Действительно ли он имеет в виду только моральную чистоту девушки? Нет ли в этих словах двойного дна? Глядя на безмятежное лицо бургграфа, сложно было заподозрить его в хитроумном плетении намеков. И все же… что-то настораживало Анкера.
— Не беспокойтесь, Ваша Светлость, девушка ни в чем не повинна. Но перед тем, как стать вашей гостей, она оказалась, скажем так… в определенных обстоятельствах, которые имеют прямое отношение к расследуемому мною делу.
— Звучит интригующе, но не до конца ясно, о чем идет речь.
— Вы же понимаете, я не могу раскрывать всех деталей. При всем уважении.
— Да-да, конечно, — быстро проговорил бургграф, снова награждая Анкера безмятежной улыбкой, — Я все понимаю, но не могли бы вы уточнить, чем я могу быть вам полезен?
— Я буду крайне благодарен, если вы пригласите вашу гостью для беседы со мной.
— О-о-о, — скорбно выдохнул бургграф, — к сожалению, конкретно с этим я никак не смогу вам помочь.
Анкер приподнял одну бровь.
— Отчего же?
— Дело в том… А вот и Ланс с напитками, как вовремя!
В кабинет вошел лакей с большим серебряным подносом, нагруженным разнообразной снедью. Поставив ношу на стол, он начал аккуратно расставлять посуду и приборы. Бургграф подтянул к себе ближе бутылку вина, посмотрел на этикетку, и одобрительно цокнул языком.
— Прошу вас, господин Линард, попробуйте. Это Антийское крепленое, наше родовое вино, уверен, вы никогда не пробовали такой насыщенный букет.
Лакей ловко избавил бутылку от крышки при помощи маленького ножа, наполнил серебряные кубки, а затем с поклоном ретировался. Анкер слегка пригубил предложенный напиток.
— Благодарю. Вкус, действительно, изумительный. Достойный повод, чтобы сделать паузу в нашей беседе. И все же, мы остановились на самом интересном месте. По какой же причине я не могу встретиться с вашей гостьей? — ему потребовались все силы, чтобы последняя фраза звучала безобидно, без тени угрозы.
Бургграф скорбно поджал губы.
— К сожалению, обсуждаемая дама уже не имеет чести называться моей гостей. Она покинула поместье.
Анкер был готов к отказу, но такой ответ его все равно не обрадовал. Не хочет даже показывать Селину. Почему? Боится, что она расскажет лишнее? Или ее действительно перевезли в другое место?
— Прискорбная новость. Видимо, как я не торопился с визитом, все же опоздал. А вам известно куда именно направилась ваша гостья?
— К сожалению, никакой конкретики. Насколько я знаю, у нее была назначена другая встреча, но детали мне неведомы.
— Очень жаль, — Анкер удрученно покачал головой, — Тогда затягивать мой визит бессмысленно.
— Мне тоже жаль, что вы зря потратили время, хотя я безусловно рад знакомству. Вас наверняка зовет служебный долг, посему — не смею задерживать, — голос бургграфа звучал сладкой патокой.
Кресло тихо скрипнуло ножками, когда Анкер отодвинул его от стола, чтобы подняться.
— Благодарю за беседу и превосходный напиток. Прошу прощения, что украл драгоценное время, которое вы могли бы провести гораздо приятнее, чем отвечая на мои, местами весьма бестактные, расспросы. В качестве извинений и выражения признательности позвольте преподнести вам небольшой презент.
В глазах бургграфа блеснул интерес, когда рука Анкера вынырнула из кармана сюртука, сжимая квадратный бархатистый футляр.
— Что вы, отвечать на ваши вопросы было моим долгом. И знакомство с вами также доставило мне удовольствие. Это скорее вы пострадали, не вынеся из нашей беседы никакой пользы, — его слова были полны вежливых отговорок, но рука уже тянулась к предложенной коробочкой.
— Спор, для кого стала бесполезнее наша встреча, как будто унижает нас обоих. Предлагаю остановиться на том, что я получил огромное удовольствие от нашего знакомства. И мне будет приятно, если эта скромная, но симпатичная безделушка станет началом нашей дальнейшей дружбы. Только, позвольте, я покажу вам один секрет…
Анкер открыл футляр, демонстрируя лежащий внутри предмет — золотые карманные часы с выгравированным на крышке ночным небом.
— Какая прелесть, — нотка восхищения в высоком голосе бургграфа сделала его совершенно похожим на женский.
— Да, гравировка довольна искусна. Конечно же, звезды инкрустированы драгоценными камнями высшего качества. Но я обещал показать вам одну хитрость. Смотрите, чтобы разблокировать замочек нужно слегка надавить на самую яркую из звезд. И тогда крышка распахнется.
— Любопытно, весьма любопытно, — прокомментировал бургграф, продолжая разглядывать гравировку, — Благодарю за подарок, господин Райнс.
— Рад был познакомиться, Ваша Светлость. На этом позвольте откланяться.
Они обменялись еще несколькими витиеватыми любезностями, соблюдая негласный протокол великосветского общения, и распрощались. Выйдя из кабинета, Анкер еле сдержал вздох облегчения, потому что головная боль достигла такой силы, что ему было неприятно даже моргать. Последние усилия воли ушли на то, чтобы сохранять лицо, пока дворецкий провожал его по коридорам до выхода. Нырнув, наконец, в карету, он устало откинулся на мягкое сиденье и закрыл глаза.
Нужно немного отдохнуть и набраться сил. Может быть, бургграф не соврал, и Селина действительно покинула поместье — сбежала или ее увезли, но он не собирается верить бургграфу на слово. Нет, этой ночью он проверит сам, действительно ли это так.
Глава 17. Дилемма
Протяжный звериный вой заставил меня нервно дернуться и обернуться. Не глядя под ноги, я зацепилась ногой о толстый древесный корень и замахала руками, стараясь удержать равновесие.
Преодолев ограду первое время я бежала без оглядки. Но скоро ряд деревьев становился все плотнее, вынуждая замедлить шаг. Домашние туфельки были довольно удобными, но сейчас мне гораздо больше пригодились бы сапоги. В них было бы гораздо проще ступать по мягкому покрову из мха и древесных иголок, который пружинил и проминался под ногами. Первое время меня гнал вперед страх погони. Потом его сменил восторг от осознания, что впервые за несколько недель я оказалась на свободе. И я пробиралась, не обращая внимание на ползающих по ногам жучков, холод и темноту. А потом будто очнулась, одновременно увидела и услышала: чернеющие в лунном полумраке силуэты ветвей, скрипучее покрикивание птиц, зловещий шелест листвы на ветру.
Тут и раздался этот длинный заунывный вой. От него мое сердце забилось так сильно, что казалось оно стучит не в груди, а прямо в голове, рядом с ушами. Такой оно издавало грохот. Я мигом поняла, что я совершенно безоружная забрела в лесную чащу, не зная, кто в ней живет. И не имею ни малейшего представления, в какую сторону иду. Каким-то внутренним чутьем я чувствовала в каком направлении находится море, но не знала, сколько часов, а может быть, и дней предстоит до него идти.
Первое инстинктивное желание было бежать без раздумий вперед, куда глаза глядят, только бы подальше от жуткого воя и поместья, оставленного за спиной. Но я собрала волю в кулак и застыла на месте, собираясь с мыслями. Постаралась вспомнить, с какой стороны мы подъезжали к дому бургграфа, где я перелезла через ограду, и в каком направлении сначала бежала, а потом шла. Возможно, темнота и страх сыграли со мной злую шутку, заставив плутать, но я решила доверять своим ощущениям. Все равно мне не на кого было положиться, кроме себя. По недолгим размышлениям выходило, что дорога должна была находиться где-то правее. И выбор по сути у меня был простой — идти глубже, рискуя быть задранной когтями диких зверей, или выбраться из леса, упрощая поиски возможным преследователям. Над головой раздалось глухое уханье неведомой птицы, заставив меня поторопиться с решением. И я выбрала пусть в сторону дороги. Я, конечно, постараюсь сохранить и жизнь, и свободу, но рисковать второй все-таки разумнее, чем первой.