Вечерний полумрак рассеивали светящиеся шары, стоящие на витых железных ножках по краям террасы. Один из них сиял рядом с ними, и Селина задумчиво остановила на нем взгляд.
– Давно хотела спросить, как они работают. Видела такой у нас в доме, но забыла узнать. Это магия? – спросила она.
– Да, их заряжают маги, владеющие силой света. Это довольно дорогое удовольствие, но владельцы популярных рестораций не скупятся, привлекая гостей побогаче. Поэтому почти вся набережная светится.
– Маги? – быстро переспросила Селина. – Вы владеете волшебством?
– Не все. Это редкий талант. Говорят, раньше каждый второй рождался с магическим даром. Сейчас хорошо, если один из тысячи младенцев оказывается магом.
– А ты? Ты владеешь силой? – Селина разглядывала его пристально, словно впервые увидела.
– Нет. Но моя мать владела, – неожиданно для себя признался Анкер. И замолчал, погрузившись в воспоминания.
Селина тихо ждала, когда он продолжит. А его обуревали противоречивые чувства. Он столько лет носил в себе эту историю, скрывая от всех подробности. Избегал разговоров, поддерживал глупые сплетни. Рассказать правду значило открыть ту часть души, которую он привык никому не показывать. Но сейчас ему хотелось протянуть тоненькую ниточку доверия между собой и Селиной. А для этого нужно было открыться первым.
Наконец, решившись, он начал свой рассказ.
– Ей было шестнадцать, когда жрецы Единоглазого бога обнаружили в ней магический дар. Слабенький, но стабильный – достаточный, чтобы зажечь свечу или вызвать легкий порыв ветерка. Так она стала послушницей храма. А через пару лет решила принести обет невинности и стать полноправной жрицей. Поэтому они вместе с наставницей направились в столицу в главный храм Единоглазого. Вот только до столицы не добрались, – на лице Анкера заиграли желваки. – Мой отец был на охоте, когда собаки привели его не к дичи, а перевернутой повозке и мертвой старухе в кустах. Издали слышались крики и плач, он пошел на звук и… нашел разбойников. Не найдя чем поживиться, те убили старую жрицу и решили позабавиться с девушкой. Отец пристрелил их, как диких свиней. А мою мать забрал к себе в дом.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Откровенность давалась ему непросто.
– После произошедшего она перестала говорить. Только кивала и иногда улыбалась, когда ей говорили что-то доброе или пытались о ней позаботиться. Она кричала в ужасе, стоило приблизиться или, хуже того, коснуться ее кому-то из мужчин. Мой отец все равно решил жениться на ней. Свадьбу справили скоро, а через пару недель у новобрачной начал расти живот. В округе шептались, не подарок ли это разбойников… но отец разом пресек все слухи, признав меня своим после рождения. Я никогда не спрашивал правды. Но и ни разу не видел, чтобы отец обнял мать… да хотя бы взял за руку. До самой ее смерти.
Селина смотрела на Анкера повлажневшими глазами. Ее брови горестно стремились к переносице, а губы сжались в одну линию. Казалось, от рассказа она распереживалась больше, чем он сам. Анкер нашел рукой ее ладонь на столе и слегка сжал.
– Не переживай так. Это было давно.
– Старые раны болят не так остро, как свежие, но они глубже и тянут больше душевных сил, – медленно произнесла Селина, сжимая его руку в ответ. – Я тоже потеряла мать, будучи совсем малышкой. Обо мне заботились старшие сестры, и я их очень люблю, но… есть вещи, которым не существует замены.
– Все верно, – он согласно качнул головой. – Но это не значит, что мы должны давать старым ранам разъедать нас изнутри. Можно помнить о потерях, но от этого только острее чувствовать себя живым.
– Да, и наслаждаться чем-то прекрасным, как сегодняшний закат, – Селина поддержала его улыбкой. – Но как же вышло так, что ты стал управляющим… дома утех?
Этот вопрос заставил Анкера на секунду смешаться.
Открывшись в одном, ему захотелось рассказать и обо всем остальном. Он верил Селине и не видел причин, по которым она могла бы раскрыть его секрет Орлану или кому-то еще. Но некоторые привычки так плотно запускают в нас свои шипы, что врастают в душу и становятся ее частью. Анкер мог рассказывать о себе что угодно, но не разбалтывать служебные секреты.
– Мне пришлось заняться этой работой, но я не могу сказать, что я ей рад. И не планирую здесь задерживаться, – он постарался дать правдивый ответ.
– Что-то держит тебя здесь? – Селина благодарно улыбнулась подавальщику, подошедшему подлить вина в их бокалы.
– Можно сказать и так. Я с удовольствием расскажу тебе все, но через несколько дней. Обещаю. Веришь? – он снова поймал рукой ее бледную ладонь с тонкими пальцами.