– А остальные девицы? Думаешь, с ними проблем не будет?
– Какие девицы? Завтра здесь не будет никаких девиц… Только проверенные слуги и пара хорошеньких девок, которые работают честь по чести, за оплату.
– И куда денутся остальные?
– Поедут погостить к моим друзьям. Тоже не простым людям. И очень щедрым. Они с радостью проведут с красотками месяцок, а там, глядишь, и два.
От этих новостей у Ирмы по рукам побежали мурашки, а внизу живота потянуло, будто она проглотила что-то холодное и скользкое. Ничего хорошего ссылка к «друзьям» Орлана не обещала. Самые родовитые аристократы во время пирушки превращаются в диких зверей. Однажды Орлан отправил одну из девиц в наказание за строптивость на время к кому-то «в гости». У той потом на неделю раньше пошли крови и не прекращались, пока не пришел доктор. Дело было дрянь. Нужно было уже думать не о том, как помочь Селине, а как спасаться самой.
– И кого же ты думаешь оставить здесь? – голос Анны звучал вкрадчиво.
Ирма не могла видеть Орлана, но готова была поклясться, что, отвечая, тот гнусно ухмыляется.
– Волнуешься, что и тебя отправлю на отдых? Не переживай, киска, в тебе я уверен, как ни в ком. Да и расставаться надолго не готов…
Слушать, как они снова начнут миловаться, не было никакого желания. Отпрянув от двери, Ирма на цыпочках двинулась по коридору в сторону террасы. Хотелось глотнуть свежего воздуха и хорошенько обдумать, как выпутаться из всего этого. А заодно посмотреть записку от Селины, которую ей передал Конрад.
На ее счастье, этим вечером все сидели по комнатам или отдыхали в гостиной, и маленький заросший садик был пуст. Устроившись на одном из кресел, Ирма еще раз прислушалась, не слышно ли чьих-то шагов, а потом достала из корсажа помятую бумажку. Развернула и с изумлением уставилась на рисунок.
Так, значит, кулончик-то непростой… Видимо, подарок Анкера, какая-то магическая штучка. Послание было ясным, подруга просила вернуть украшение и уколоть им палец. Легко сказать, а вот попробуй понять, как это обстряпать! А ведь нужно еще придумать, как избежать поездки за город… Никогда Ирма не чувствовала себя такой глупой и растерянной. Ее начала разбирать злость. Вот есть же люди, которые просто живут и радуются каждому дню. Почему же на нее все время сваливаются неприятности? Да сколько можно?
Именно в этот момент за пышными кустами послышался шум шагов. Сквозь зелень листвы показался сначала пышный подол алого платья, а затем и сама Анна. При виде нее и так порядком злую Ирму гнев затопил полностью: от сжатых кулаков до выгнувшихся дугой бровей.
– Ну и змея же ты… А я ведь сначала думала, что ты нормальная баба… Серьезно? Мы тебя так раздражаем? Мешаем? Чему? Копошиться в штанах Орлана?
Анна замерла на месте, как испуганный зверек. При первых словах Ирмы она вжала голову в плечи, но к концу тирады выпрямила спину до прогиба в пояснице, обернулась и резко бросила в ответ, сверкая глазами:
– А ты больше всех знаешь, Ирма? Напомнить тебе, кто грел его койку до того, как я появилась в «Пере и лилии»? Что-то я не помню, чтобы ты отказывалась раздвигать перед ним ножки, когда он тебя звал к себе. Зато отлично припоминаю, как ты была рада, когда я избавила тебя от этой тяжкой ноши. Вот только благодарностей ни разу не слышала. И если ты сейчас решила меня этим попрекнуть, то сама в тысячу раз хуже, чем я думала.
От резкой отповеди Ирма на секунду забыла, как дышать. Гнев все еще переполнял ее, но теперь к нему прибавился еще и жгучий стыд. Все, что она могла, это повторять, как сломанная музыкальная шкатулка:
– Ты… ты… ты…
Анна схватила Ирму за плечи и несколько раз встряхнула, поджав губы в суровую ровную линию.
– Я, я. Дурная голова – беда звонаря! А я тут ни при чем. А ну-ка, соберись и прекрати на меня набрасываться. Давай приходи в себя, не девочка – нюни распускать. Нужно спасать твою задницу, пока ее не пристроили, как хвост твоей подружки.
Ирма так удивилась, что в очередной раз потеряла дар речи.
– Спасать? Что ты хочешь этим сказать?
– О-о-о-ох, – Анна тяжело вздохнула. – Не ожидала, что с тобой будет так тяжело. Может, и прав Орлан, что бабы все дуры…
– Даже не вспоминай его, меня до сих пор трясет от вашего разговора… Что нужно спасаться, можешь не объяснять. А вот с чего вдруг я должна тебе поверить, вопрос поинтереснее. Несколько минут назад ты поносила Селину последними словами.