Я подбадривала ее, восхищенно восклицая и громко хлопая в ладоши. Мой восторг не был притворным, всадница выглядела изумительно. Но я не забывала и о своей настоящей цели – раздобыть веревку. На самом деле, я даже успела ее приметить, когда мы заходили в деревянное помещение, чтобы полюбоваться на лошадей в стойлах. На криво вбитом в стену гвозде висел целый моток. Хотелось бы прихватить ее прямо сейчас, но сделать это незаметно было сложно. Не под юбку же ее прятать. Поэтому я решила поступить иначе.
Наконец Фиона накаталась и подозвала изящным взмахом руки конюха, чтобы тот помог ей спуститься. И пока они оба отвлеклись от меня, я лучеперой рыбкой нырнула внутрь конюшни, схватила вожделенный моток и бросила через окно в ближайшие кусты. Буду надеяться, никто розыском пропавшей веревки до следующего утра заниматься не будет. Из конюшни я выходила неторопливо, с самым невинным видом. Конюх уже вел обратно на поводу лошадку Фионы. Она сама шла следом, с легкой тревогой оглядываясь по сторонам.
– Я здесь! – помахала рукой, и лицо Фионы снова стало расслабленным.
– Слава Единоглазому, а я уже тебя потеряла, – честно призналась она.
– Где бы я могла потеряться, – надеюсь, мой смех звучал непринужденно, – просто хотелось еще раз взглянуть на лошадок. Правда, близко подходить к ним мне все равно еще страшновато. Но они такие красивые…
– Это ты еще не видела жеребца его сиятельства. Он вальтийской породы, серебристо-буланый. Когда галопирует, будто жидкое серебро по земле бежит.
– Звучит просто волшебно. Вот бы увидеть! А сейчас его нет? Бургграф на нем уехал?
– Нет, он здесь, но показать не смогу. Его с несколькими кобылами держат отдельно, готовят к случке… – Фиона отвечала машинально, но на последнем слове споткнулась.
– Ну, нельзя так нельзя, значит, увижу позже, – я постаралась уйти от неловкой темы. В поместье роль породистой кобылки отводилась скорее супруге бургграфа, чем мне, но не хотелось лишний раз вспоминать о нашем положении.
Фиона, явно разделяя мое настроение, поспешила перевести тему на самую безобидную из возможных – наряды. И до позднего вечера просвещала меня, что модно носить в этом сезоне. Когда мы уже расходились по своим комнатам, она напоследок пообещала, что вызовет модистку, и мы закажем несколько новых платьев.
Вернувшись к себе, я искупалась еще раз при помощи Кэти в бассейне с солью и с удовольствием обнаружила, что кожа на спине выглядит чуть лучше. Шелушения снова появились, но в гораздо меньшем размере. Что не могло не радовать. Налюбовавшись на себя в зеркале, я переоделась в ночную рубашку и отправилась к себе в комнату делать вид, что сплю. Коротать время снова помогла книга. Пусть я и не знала языка, но могла разглядывать гравюры. Я старалась больше узнать о королевстве, в котором оказалась, и его порядках. Пусть что-то мне было известно и ранее, что-то я узнала в доме утех и у Анкера, но все еще плохо представляла себе, где нахожусь. Мне же предстояло выбраться из поместья и как-то добраться до побережья. Так что чтение у меня было не самое веселое, но полезное.
Дождавшись, когда за окном хорошенько стемнеет, я погасила свет в комнате и для уверенности еще немного полежала в тишине. Когда мне показалось, что уже достаточно поздно, тихонько прокралась в гардеробную, переоделась в платье со шнуровкой спереди и выскользнула в уже знакомый коридор.
Добраться до конюшни мне удалось без приключений. Этой ночью я чувствовала себя уже увереннее и легко передвигалась знакомыми маршрутами. А вот веревку в кустах я нашла не сразу, потому что, обыскивая их, старалась не шелестеть листвой. Нащупав же моток, чуть не вскрикнула от радости. Спрятавшись все в тех же кустах, я на всякий случай обвязала себя веревкой под платьем вокруг талии. Даже если не повезет, и попадусь стражникам, постараюсь выдумать безобидный предлог, как оказалась в парке. Но мне сегодня продолжало подозрительно везти. На дорожке мне не встретилось ни души. Один раз за живой изгородью послышались шаги, но я пригнулась и отсиделась, пока они не стихли вдали. Так мне удалось беспрепятственно добраться до уже знакомого проема, а затем – до высокой ограды. Вот здесь уже прятаться было негде, оставалось только полагаться на везение и дальше.