Я потянулась рукой к груди и нашла цепочку с медальоном, сжав звезду в руках. Анкер, увидев это, усмехнулся и расстегнул ворот рубашки, показывая мне ее близнеца на своей груди.
– Если честно, мне тысячу раз хотелось ей воспользоваться, – признание вылетело из меня само по себе, так легко и уютно мне сейчас было. – Но я была уверена, что ты забыл меня из-за печати забвения. Кстати… это же самое интересное. Почему это не произошло? Заклятье действует на всех…
Мне хотелось услышать романтичное признание, что его чувства оказались сильнее, и я не удивилась, что Анкер сначала смутился. Но его ответ меня поразил.
– Хм, думаю, дело в медальонах… Мне несколько неловко в этом признаваться, но это пара наших семейных артефактов. Они очень древние и обычно их используют в одной… э-э-э… традиции.
– Какой традиции? – переспросила я, удивленная. Никогда раньше я не слышала, чтобы Анкер запинался или юлил в разговоре.
Он опять замялся, а потом сжал челюсть так, что желваки заиграли на скулах.
– Ну, это обручальные артефакты, – наконец выдавил он из себя признание.
– Обручальные артефакты? – строго переспросила я, хотя внутри меня щекотал еле сдерживаемый смех. – А не маловато ли мы были знакомы для обручения?
Он бросил на меня настороженный взгляд, но потом, видимо, догадался, что я не просто так продолжаю сидеть, прижавшись к нему, и усмехнулся. Поцеловал меня в макушку и зашептал в ухо:
– А сколько дней нужно, чтобы понять, что ты хочешь быть рядом с кем-то? Заботиться, оберегать, смеяться, держать за руку… да вообще все делать вместе. Не думаю, что для этого нужны месяцы. Это вопрос честности перед самим собой – признать, что тебе кто-то дорог. И смелости – не бояться сложности, не отпускать друг друга, когда тяжело, искать, если потерялись. Ты знаешь, у меня на самом деле много недостатков. Но трусом я никогда не был.
Анкер обнял меня еще крепче, и от этого последние мысли вылетели из моей головы. С макушки до самых ног пробежала волна тепла, от которой кожа покрылась мурашками. Захотелось самой прижаться крепче, спрятать голову в сгиб его руки и сидеть так, не расцепляясь, долго-долго. А еще лучше – вечно. К сожалению, это было невозможно. Впрочем, когда губы Анкера нашли мои, я была вовсе не против.
Мы целовались нежно, будто пытаясь запомнить на ощупь каждый кусочек губ друг друга. Но постепенно поцелуй становился все смелее, как и наши руки. Шерстяной плащ сполз с моих плеч, а камзол Анкера и вовсе лишился пары пуговиц. В ушах шумело, разум затуманился, но я все же расслышала какие-то странные звуки. И с изумлением поняла, что из моей груди сама по себе льется мелодия свадебной песни. Будто сердце, легкие, ребра, диафрагма – и все остальное, что есть внутри меня, – волшебный инструмент, умеющий играть сам по себе. Хотя… возможно, здесь и был один талантливый исполнитель. От прикосновений Анкера я буквально пела – всей душой и телом. И эти звуки ветер нес по пустынному пляжу в сторону моря так, словно хотел подарить набегающим на берег волнам.
Я забыла обо всем на свете и полностью отдалась собственным чувствам. Но, почувствовав тяжесть Анкера сверху, внезапно заледенела и задрожала.
– Что такое?
Он тоже замер, пристально вглядываясь в мое лицо. Между бровями Анкера залегла хмурая складка.
– Не знаю… Хотя… Кажется, я боюсь.
– Чего? – его голос звучал тепло, но в нем слышалось беспокойство.
Я попыталась подобрать нужные слова:
– Понимаешь, каждый раз, когда мне кажется, что я счастлива, происходит что-то плохое… А вдруг… Вдруг опять что-то случится?
Улыбка вернулась на лицо Анкера. Он нежно поцеловал меня и ответил:
– Прямо сейчас кое-что действительно случится. Но это будет прекрасно. Обещаю.
И это оказалось чистой правдой.
Потому что так счастлива я была только один раз в жизни – когда первый раз всплыла на поверхность, увидела небо и вдохнула настоящий воздух. Тогда я просто легла на воде, разведя руки в стороны, и позволила морю ласково укачивать меня. Перед глазами плыли облака, солнце согревало кожу. Я качалась на волнах, чувствуя невероятные спокойствие и радость.
И точно так же я сейчас чувствовала себя в объятиях Анкера.
Эпилог
– Марта, мне нужно еще муки!
Старая экономка расстроено покачала головой.
– Госпожа Селина, вы уверены, что отпустить кухарку было хорошей идеей? Я знаю, что вы долго тренировались, но, может, стоило позволить ей все же приготовить пару блюд? Так, на всякий случай.