Припев был ещё громче, и толпа от этого стала верещать. Вряд ли это были крики радости. Многие стояли, зажав руками кровоточащие уши. Некоторые уже лежали без чувств, особенно те, кто был ближе к сцене.
Поющая Валсея выглядела жутко. Её голубые волосы двигались сами по себе, подобно каким-то рептилиям. Сексапильное тело сирены скрывали лишь две полупрозрачные ракушки, сжимавшие её круглые груди. На талии была повязана грубая рыбацкая сеть, под которой двигались то ли ноги, то ли плавники.
От невыносимого звука Лавра сползла на пол. Терпение было на исходе, в голове всё щёлкало и хрустело. Казалось, что через пару секунд она и вовсе расколется. Более того, по стенам вокруг начали разрастаться трещины, которые не выдержали напора песни.
Очнулась Лавра от того, что кто-то, подняв её, уносил вниз к стонущей Марине. Это был какой-то рослый мужчина, очень сильный и… такой знакомый. От него исходил любимый терпкий аромат. Это был Игорь?.. Да, именно он, именно Селивёрстов, которому вой сирены никак не вредил. Он свободно слушал колдовскую песню и даже кивал ей в такт, наслаждаясь проделками своей демонической подруги.
Взглянув напоследок на мигающую сцену, Лавра поняла, что из былого состава «Гранды» не осталось никого. Зато теперь в помощницы Валсее приняли Виру, Велину и…
– Веда, – подтвердил Игорь, но каким-то не своим голосом.
Он посмотрел на бледную Холодову и тоже взял её на руки. Видимо, две девушки, которых он понёс к выходу, не составляли для него особой тяжести. Вокруг лежали тела посетителей, которые не выдержали голоса сирены. У многих из ушей шла кровь, совсем как тогда у Лавры на выпускном вечере.
– Ничего, ничего, – твердил Игорь, двигаясь по тёмным коридорам. – Боль пройдёт часа через два, но лучше больше не встречаться с моими грациями. Они безжалостны, а уж вас-то тем более не пощадят.
– Ты… убил… – выдавила из себя Лавра, пересиливая своё полуобморочное состояние. – Ты убил их…
– О, ну конечно, для тебя я всего лишь убийца, – пританцовывал мужчина в ритм громыхающей музыки. – Но именно благодаря мне ты станешь одной из прекрасных граций!
– Ахелой… – простонала выпускница, закатывая глаза.
– Нет, – усмехнулся Селивёрстов и вынес их на задний двор клуба.
Он осторожно положил девушек на прохладный асфальт.
– Я не Ахелой, Лавра, я – Протей! – сказал мужчина страшным голосом, и Гербер попыталась разглядеть его лицо.
В глазах всё двоилось и расплывалось. Силуэт Игоря был нечётким, поэтому рассмотреть его не получилось.
– Сегодня ночью, – продолжил он чужим голосом, – мы обязательно увидимся…
Селивёрстов, если это был действительно он, издевательски засмеялся, грубо поцеловал Лавру в губы, не давая даже как следует рассмотреть своё лицо, и скрылся за дверью.
Глава 15
Ломка
За стенами дьявольского клуба стало намного легче. И хотя голова по-прежнему болела, а тело дрожало, Лавра чувствовала себя гораздо лучше и уже помогала Марине подняться с земли. Продолжался ли колдовской концерт «Гранды» в «Невская найт», определить было сложно. После порции убийственного голоса сирен заложило уши да и с равновесием было не в порядке. Прижавшись к шершавой стене здания, девушки минут десять приходили в себя, глотая холодный воздух и трогая ноющие затылки.
– Что это… было? – совладав с головной болью, спросила Марина. – Я чуть не сдохла… У меня что, случился передоз?
Гербер посмотрела в её покрасневшие глаза, в бледное лицо и попыталась понять поведение подруги. Все эти дни она беспокоилась за неё, пыталась найти, строила версии и даже сообщала о них её близким, а та тем временем веселилась в клубах на пару с Романом. Как это можно оправдать, Лавра просто не понимала.
– Лаврик, я не смогла, – заныла вдруг Холодова, и по её щекам потекли слёзы. – Нет, я даже была вынуждена. Я так держалась, так старалась не обращать внимания… Я думала, что меня не затянет, ведь многие же быстро бросают. Вон, Ромка, когда есть, тогда и кайфует, а нет, так и не вспоминает о коксе… Но почему со мной не так?! Чем я хуже?!!
– Ты давно нюхаешь кокаин? – спросила Лавра, достав для неё носовой платок.
– С весны. Хотя нет, я и раньше его пробовала, ну, для разрядки, понимаешь, понимаешь?..
– Нет, Марина, не понимаю.
– Да? А вообще-то правильно, меня никто не может понять, совсем-совсем никто, – заревела рыжая девушка, уткнувшись в ладони. – Папка погибает. И я остаюсь совсем одна… И что я могу? Только заснуть от кокса. А у Керка его много. Вот и наглючилась от души… Знаешь, я конкретно подсела на него. В поезде я его купила у тех парней… ну, у тех, с которыми потом Володька разбирался. Даже в день убийства бабули я была под кайфом и ничего не слышала…