Хотя причины такого поведения убийцы очень даже можно объяснить, если тщательно подумать. Что, если тем самым он хотел подставить саму Лавру? Что, если именно этими нелогичными действиями он старался бросить тень подозрения на гостью из провинции? Ведь до случая с Ингой Михайловной уже погибли странным образом люди, причастные к смерти Эдуарда Герерберга.
Слишком уж всё идеально сходится, чтобы оставаться всего лишь версией. Все, кто знал о семейной трагедии Лавры, наверняка подозревали, что Гербер может начать мстить убийцам отца. Именно поэтому её побаивались и Глеб Валентинович, и Екатерина Львовна, и Брон, и даже Шершнёв, который сразу обвинил девушку во всех неприятностях, случившихся с Холодовыми. Да и Агния Лесофовна, когда дочь сообщила ей о раскрытом секрете, первым делом побеспокоилась о том, как воспримет отъезд выпускницы Марк Франкович. Якобы он заподозрит в этом что-то неладное и решит, что девчонка как-то причастна к бедам бывших знакомых. Сначала расправилась с Борисом Броном, потом перебросила свой праведный гнев на Ингу, жестоко отомстила Глебу и между делом успела покончить с Елисеем Куликовым. Но Лавра знала, что не имеет к этому никакого отношения. Значит, таинственным убийцей может быть только один человек – сам Финтберг. Ведь Лавре так и не удалось поговорить вчера с Игорем на эту тему.
Из-за всех этих тревожных мыслей девушка пропустила свою остановку. Вместо станции «Василеостровская» ей пришлось выйти на метро «Спортивная». Оказалось, что отсюда добраться до общежития было не так-то далеко. Всех дел, что перейти Тучков мост через Неву. К тому же пройтись сейчас явно не помешает.
Ветер, поднявшийся на реке, вмиг растрепал волосы. Лавра шагала вдоль плотного потока машин, мимо которых ходили попрошайки-цыгане и донимали водителей, застрявших в утренней пробке. Теперь её беспокоили мысли о Тритоне и его демонических сиренах. Вчера Валсея и её жестокие подруги устроили настоящий ужас на своём концерте. Такое не могло пройти незамеченным. Кто-то должен был узнать об этом злодействе и поднять тревогу. Может, теперь власти разберутся с «Грандой»? Было бы очень хорошо, так как сама Лавра вряд ли сумеет долго противостоять всесильным русалкам. Ей не удалось даже поговорить с Селивёрстовым. Вспомнив о нём, она представила сцену из последнего сна, где они занимались любовью. Лавра до сих пор гадала, было ли это реальностью.
– Ай, какая красавица, ай, какая молодая, ай, какая несчастная, – прогудело что-то со стороны каменных парапетов, и перед Лаврой предстала цыганка в разноцветных платках. Она разложила на плитах какое-то тряпьё, чтобы то подсушилось на утреннем солнышке, и не упустила шанс пристать к случайной прохожей. – Такая умная и смелая, а голова-то у тебя болит от мыслей, мешают они тебе жить. Ну, мешают или не мешают?.. Мешают, знаю-знаю, вижу-вижу по глазам твоим чистым, по лицу твоему светлому. Вижу, страдаешь ты много, сна и покоя себе не находишь. Кто довёл тебя, кто обидел? Или… сама кому дорожку перешла чёрной кошкой, а?..
– Идите себе, куда шли, – махнула рукой Лавра, лишь бы отвязаться от назойливой попрошайки. – Что вы вечно все ко мне липнете? У меня на лбу написано, что меня можно облапошить?!
– Зачем лаешься, красивая, зачем злишься, хорошая? – не унималась смуглянка. – Ай, обидели тебя, ай, ранили, бедную, а ты точишь себя, как вода гранит…
– Очень красиво вы умеете говорить, – ухмыльнулась Гербер. – Но всё равно отстаньте от меня, у меня сегодня абсолютно нет настроения.
– Такая красивая и злая, – продолжала напевать цыганка, одёргивая подол своей длинной юбки. – Обидели, ай, обидели-и-и… Дай-ка ладошку, посмотрю. Ну, дай, чего ты? Дай, говорю…
Женщина стояла аккурат посередине тротуара, преграждая Лавре путь. Она схватила её руку и стала что-то там высматривать.
– Ну-у-у, тут беда, очень большая беда, – заключила гадалка после паузы. – Умереть тебе скоро придётся, умереть молодой, красивой, злой… И умереть из-за любимого человека. Есть у тебя такой?
– Знаете, мне уже столько раз предсказывали смерть, что я к этому привыкла, – с ехидством заметила девушка. – Только, как видите, я ещё жива. Поэтому можете особо не стараться, всё равно денег у меня нет.
– Да сдались мне твои деньги! – фыркнула смуглянка и снова внимательно изучила ладонь. – Ох и плохой же человек для тебя могилку готовит. Ой, какой плохой человек. Вижу, знаешь ты его, а правды в нём не чуешь. Он над тобой смеётся, за глаза тебе врёт, а за спиной козни новые строит. Знаешь ты его, имя назовёшь?..