– Кого? Я вас не понимаю…
– Мужчина, крепкий, статный, большой человек, но ядовитый, как чёрная змея. Так знаешь такого?
– У меня таких много, – заявила брюнетка. – Поточнее опишите его, пожалуйста…
– Считает он, что ты ему всю жизнь-судьбинушку порушила. Боится он тебя, потому и торопится в церкви за упокой души твоей перекреститься. Что-то связывает вас, что-то давнее и серьёзное, за что он и держит для тебя за пазухой огненного скорпиона. А ты его не чуешь, правду говорю, не чуешь…
– Что-то давнее, – задумчиво повторила выпускница. – Может, у него умер близкий человек, и он думает, что я в этом виновата?
– Ага, – кивнула гадалка, – значит, правду я тебе говорю, знаешь ты этого злодея!
– А имя вы его сказать не можете… или кто он вообще такой?
– Большой человек, говорю же. Так что, красивая, век твой коротким будет, коли не остановишь ты этого мерзавца. Вижу, что до завтра тебе уж не дожить…
Женщина перекинула бордовый платок с плеч на талию, зевнула, посмотрела наверх и пошла обратно к своим вещам.
– Постойте, – ринулась за ней Лавра. – Если я дам вам денег, скажете, как мне быть?
– А что говорить-то, сказано уж. Беречься тебе надо, красивая, опасаться недруга своего да в воду поменьше глядеть.
– В воду? – не поняла отличница. – Он что, утопит меня в воде?
– Вижу тебя я на дне, – вздохнула цыганка, и по её виду стало ясно, что она теперь не очень заинтересована в девушке. – Вокруг темно, и никто-никто не знает, что ты там. А ещё тебе холодно, очень холодно, так холодно, что ты и после смерти не можешь согреться. И страшно так, красивая, ой как страшно…
Лавра уже сама пожалела, что увязалась за этой мошенницей. Ведь не первый раз цыганка вешает ей лапшу на уши. Видимо, это у них такая тактика: запугать клиента, а потом просить с него деньги за оберег и снятие порчи. Не сказав ни слова, Гербер поспешила дальше по мосту. Только время зря потратила, теперь придётся строить логическую цепочку рассуждений о Марке Франковиче и Тритоне заново.
На середине моста Лавра остановилась, уставившись на пришвартованную к левому берегу баржу. По ней расхаживали рабочие, таская ящики с красной надписью «ПОРОХ». И тут до выпускницы дошло, что сегодня воскресенье. А значит, в этот вечер состоится пиротехническое шоу в акватории Невы возле Дворцовой набережной. Настроение быстро поднялось, и к общежитию брюнетка зашагала чуть ли не вприпрыжку, ведь она так ждала этого дня, чтобы хоть маленечко окунуться в атмосферу праздника. Только праздничного на душе было немного, а к моменту, когда она переступила порог студенческого дома, вся весёлость растворилась.
Вертушка, за которой скрывался коридор первого этажа, вновь не дала пройти девушке внутрь. Лавра несколько раз безуспешно подёргала её на себя.
– Ну-ну, ещё сломай! – гаркнул надменный голос, и по ту сторону проходной возникла Викентьевна, правда, на этот раз слегка нетрезвая.
Лавра поздоровалась с ней, думая, что сейчас её пропустят, однако женщина не торопилась с этим.
– Ну, чё надо-то?! – грубо заговорила Викентьевна. – Чё ломишься-то? Чё не хватает тебе, я не поняла?!!
– Я хотела бы пройти в свою комнату, – ответила удивлённая Гербер. Может, Машка просто подшучивает над ней?
– Хе, в комнату она собралась, – усмехнулась дамочка. – А ты тут её чё, выкупила что ль? Здесь тебе чё, риэлтерская контора?!
– Нет, общежитие, а в чём проблема? Почему я не могу пройти?
Мария нахмурилась и повнимательнее осмотрела девушку, задумчиво почесав затылок.
– Где твой ордер на вселение? – потребовала она. – Ордер у тебя есть?!
– Так ведь выходные, Вы мне сами разрешили в понедельник все бумаги оформить, – возмутилась Лавра. – Вы что, забыли меня? Я вчера вместе с Вами комнату выбрала… ну ту, где живёт Луиза Шарафова. Помните?
– Так ордер-то есть? – не отставала женщина, явно потеряв память после очередной попойки. – Ордера нет – в комнату не пойдёшь. Всё, это приказ руководства…
И она быстро исчезла. Что делать, Лавра совершенно не знала. Все её вещи наверху, включая документы. В чём же тогда проблема? Почему Викентьева так жёстко поступила с ней? Потому что Лавра здесь не ночевала?..
Гербер отошла к окну, размышляя, как теперь быть. Вот уж действительно дурдом, правильно Володя говорил про общежитие, уговаривая Лавру не переезжать сюда.
– О, привет! А ты что тут стоишь? – появился кудрявый Лапишев, который на пару со своим другом вчера драил полы на первом этаже, расплачиваясь за шутку над уборщицей. Он подошёл к вертушке и подёргал её.