– Н-несчастные, – сквозь хохот сказал тот, и в следующее мгновенье перед ним из воды выскочила одна из русалок.
Она толкнула его на ограждения моста и охватила своим оглушающим воплем, из-за чего Арсен потерял сознание. Другая её подруга оставалась в реке и смотрела на убитого Протея. Валсея присела у всклоченной головы Дениса и испуганно потрогала его пронзённую трезубцем спину.
– Он сам спровоцировал свою смерть, – сказал Тритон. – А ты и твои бестолковые сестры поспособствовали этому. Я понимаю, что уже немолод и не настолько притягателен по сравнению с ним. Но ты поступила подло, настроив Ахелоя против меня. Когда это началось? Когда ты испортила моего наследника, Валсея?..
Сирены медленно выползли на мостовую, по-волчьи уставившись на Игоря, который держал на руках столь ненавистную ими девушку. Лавра тоже смотрела на них и чувствовала во всём этом нехорошее. Уж больно скверно они отреагировали на провал Краснова, судя по их злому взгляду. Нет, они не смирятся с тем, что так глупо потеряли своего юного бойца, а значит, обязательно отомстят. Достаточно было взглянуть на этот квартет демонических девиц, чтобы понять их нехорошие намерения.
– Игорь, я не хочу здесь больше оставаться, – прошептала Лавра, прижимаясь к его холодному телу. – Унеси меня подальше от них, пожалуйста…
Первая злорадно улыбнулась Веда, погладив мёртвого Протея по окровавленной спине. Затем ухмыльнулись и остальные русалки. Валсея достала из-за пояса, украшенного ракушками, золотистый нож.
– Если отдашь эту мерзавку нам, мы сохраним тебе жизнь, но с условием, что ты больше никогда не переступишь границ этого города, – промолвила солистка «Гранды», обнажая острые зубки. – Мы простим тебе гибель нашего владыки и забудем о тебе, но Гербер останется с нами.
– Не много ли хочешь, Валсея? – усмехнулся Селивёрстов, хотя напрягся при виде сверкнувшего лезвия. – Ты забыла, кто ты такая и с кем имеешь честь разговаривать?.. Или, может, ты желаешь присоединиться к этому недоноску, что посмел поднять руку на своего господина?! Я с превеликим удовольствием верну тебе память, если ты и все остальные вознамерятся идти против моей воли! Советую не злить меня сегодня, иначе пощады не будет никому…
В ответ на его грозное предупреждение в руках других сирен тоже появились кинжалы, и речные девы хищнически прищурились.
– Валсея! – прикрикнул Игорь, опустив Лавру на широкую морскую раковину. – Не играй с огнём и исчезни, пока я не вышел из себя… Не вынуждай меня делать это!..
Русалки снова оглянулись на поверженного Протея и, издав змеиное шипение, накинулись на Тритона. Селивёрстов спрыгнул к ним, намереваясь первым нанести сокрушительное поражение. Причём он даже не пробовал вернуть к себе торчащий из Дениса трезубец, уверенный в том, что ему хватит сил вручную разделаться с непокорными нимфами.
Схватив сразу двоих, Велину и Веду, он приподнял их над собой и с размаху шлёпнул о мостовую. Гаагова закричала, ударившись головой о его крепкий хвост, и откатилась к снесённой ограде. Валсея же на пару с Вирой были более осторожны, по общей команде порезав ему рельефный живот и с опаской отскочив назад, не обращая внимания на стонущих от боли подруг.
Лавра заметалась внутри раковины, обеспокоенная их борьбой. Она увидела, как любимый хлестнул большущей ладонью по лицу Виры, отчего та отлетела в воду, как и мгновенье назад её сестра. Тем временем Валсея в очередной раз порезала руку Тритона и, видя, что её подруги терпят поражение, с неистовым воплем налетела на Селивёрстова. Длинные когти сирены впились ему в шею и расцарапали кожу до самой груди.
Разозлённый таким приёмом, Игорь схватил русалку за голубую гриву и отбросил к уцелевшим чугунным решёткам, которые тут же со скрежетом провалились в реку.
– Что, улитки, получили?! Всех изуродую, всем жабры выдру!
Игорь стал крутиться, расставив изрезанные руки в стороны. Он снова сшиб очухавшихся Виру и Веду. Сирены, как бы они ни старались махать своими ножами, не могли даже на мгновенье заставить разъярённого Тритона затихнуть в муках боли. Валсея, утерев окровавленные губы, отплыла на несколько метров от полуразрушенного моста.
– Куда, улитки, куда поудирали?!! – хрипел Селивёрстов от гнева, одержав очередную победу в этой схватке.
Велина и Валсея успокаивали друг друга в воде слева от него. Вира и Веда плескались по правую сторону, держась трясущимися руками за рубцы, оставленные крепкими кулаками Тритона. Грудь Игоря вздымалась, волосы на голове стояли дыбом, израненные плечи, руки, шея и живот блестели, только уже не от воды, а от тёмной крови, которая ручейками вырывалась наружу. Встрепенувшись, он посмотрел на взбудораженную Лавру. Их взгляды встретились. От этого Гербер почувствовала себя смелее. Сильнее её любимого на этом свете не было никого, и он не даст её в обиду.