Как и следовало ожидать, ни одной чистой тарелки здесь не осталось, поэтому Лавра открыла в раковине кран и принялась мыть посуду для проголодавшегося Миколы.
– Что ты здесь копаешься? – воскликнула Марина, в руках которой была зажата стопка жирных тарелок. Она ворвалась столь внезапно, что напугала Лавру. – Инга там беснуется из-за твоего долгого отсутствия. – Она отобрала у Гербер только-только вымытую посуду, а взамен разложила на дне раковины грязные блюда. – Так, я сейчас сбегаю, покормлю Мика, а ты пока расправься с этим, оки?
– Но я же…
– Лавра, – прервала её Холодова, – я мигом управлюсь и приду тебе помогать. Давай не будем злить бабулю.
Пришлось продолжить счищать с тарелок застывший жир. Причём геля для посуды у Марининой бабки в наличии не было, за исключением неудобного булыжника хозяйственного мыла.
После десяти минут уединения на кухню к брюнетке заглянул Тарас, не забыв принести пустые салатницы и захватив обратно в гостиную отполированные тарелки. Нервно вздохнув, Лавра взялась и за новую утварь, натирая их коричневой пеной и по несколько раз ополаскивая под мутной водой. Да, видимо, канализация в старой части города действительно оставляла желать лучшего.
– Ой, ты моя умница! – заявилась Лариса с пустыми подносами и мисками. – Уже начала порядок наводить! А я на подмогу спешу, давай ты будешь мыть, а я вытирать и по полочкам раскладывать, договорились?..
Разве можно было отказываться от столь заманчивого предложения?.. С другой стороны, Лавре не приходилось выслушивать язвительные замечания пожилой дамы, которая тем временем включила громкую музыку и заставила внуков танцевать. Лариса быстро справилась со своей обязанностью, разложив по навесным шкафчикам перемытую посуду, и умчалась обратно, очевидно, желая присоединиться к пляскам.
Закончив с тарелками, Лавра решила уже вернуться к Холодовым, как в дверном проёме возникла Марина, которая принесла с собой очередную порцию грязной посуды.
– Ой, а я про тебя и забыла, – запела рыжая подруга, складывая тарелки и ложки в раковину, но при этом не собираясь их мыть. – Ты какая-то грустная, надеюсь, это не из-за меня?
– Нет, из-за твоей замечательной бабуленции. – Гербер старалась говорить как можно вежливее, переминая в руках вафельное полотенце.
– Лаврик, ты же всё понимаешь, у неё такой характер да и вообще это возраст. Ну, не надо дуться, я тебя умоляю, пошли потанцуем. Этот Ринат творит чудеса акробатики…
– Пожалуй, я лучше останусь тут, вон и посуда подоспела новая, – мотнула головой Лавра, снова берясь за тарелки.
– Да ладно тебе, потом сама со всем этим разберусь, пошли, пошли. – И Марина потянула её в прихожую.
Камаев, действительно, выделывался, как муха на стекле. Инга же выглядела жуткой прилипалой, без конца вешая на парня свои руки и даже пару раз поцеловав его. Лавра как раз застала эту сцену, когда Ринат под взглядом недовольных внуков пытался освободиться от объятий любовницы. Видел бы Глеб Валентинович свою мать!
Лариса обрадовалась при виде Марины и Лавры. Весь её вид говорил: «Вот смотри, сестрёнка, какова твоя бабушка в действии. А я же сказала днём, что у неё напрочь отлетела крыша!!!» Рыжие братья, наоборот, решили не заострять внимания на пожилой нимфетке и пригласили Холодову с подругой на медленный танец.
Сколько времени длилось застолье у Инги Михайловны, оставалось неизвестным. В этой квартире точно так же отсутствовали часы, а на запястьях окружающих сверкали разве что украшения. Как странно, что суетливые петербуржцы не следят за временем.
После плясок молодёжь вернулась к столу, который к тому времени уже порядком опустел от еды. Инга Михайловна недовольно оглядела его и скрылась на кухню. Ринат вместе с Миком вышли покурить. Марина принялась по-хозяйски собирать остатки грязной посуды, приводя стол в более менее пригодный вид. А Лариса глотала на пару с Тарасом вино.
– Нет, господи, нет!!! – истошно закричала бабушка Холодовых с другого конца квартиры. – Этого не может быть, кто позволил! Кто?!!