– Лавра? – вдруг проснулась Марина, глядя на подругу, притаившуюся возле выхода из комнаты, – ты что там встала?
– Жду, пока туалет освободится, – недовольно прошептала Гербер, упустив очередную фразу Камаева. – Ты спи, я мигом…
– …Сам знаешь, что ты у меня как на ладони, Ринатик, – бросила Инга в лицо молодого мачо очередной аргумент, теперь уже начиная липнуть к нему сама, словно капризный подросток. – Случись чего не так, тебе в Питере житья не будет.
– Слушай, мне надоели твои угрозы, – как-то нервно ответил он и оттолкнул «старуху» от себя довольно грубо. – Всё, хотел с тобой поиграть немножко, да ты всё желание испортила. Пойду спать, утром увидимся…
– Нет, останься, – в приказном тоне дёрнула его за рукав Инга, и раздался треск ткани.
– Ну, чёрт! – выругался Ринат и ещё раз грубо пихнул её в плечо, размахивая лохмотьями порванной рубашки, – курица старая, достала!..
– Ой, прости, прости, я не хотела, – запричитала Маринина бабушка. – Не уходи, давай поиграем, ну, пожалуйста.
– Заткнись, внуков своих разбудишь!.. – прикрикнул Камаев и, пнув дверь, вылетел с кухни.
Лавра попыталась спрятаться за стенку, но красавец успел заметить её.
– Тебе не спится? – полюбопытствовал он, сверля её злыми глазами.
– Вы мне мешаете своей руганью, – оправдалась Гербер. – Нельзя ли потише?..
Плейбой слегка расслабился и сменил гримасу.
– Мы уже закончили, идём спать, можешь не волноваться, – ответил Ринат с фальшивой улыбкой и скрылся в темноте коридора, не забыв прикрыть за собой дверь их спальни. Правда, Лавра, выдержав паузу, вновь открыла её.
С уходом Камаева в квартире, действительно, стало тихо, хотя Инга, судя по всему, предпочла остаться на кухне. Фимка снова пробежалась по прихожей, предприняв новую попытку пробраться к опечаленной хозяйке. Скреблась она, наверное, минут пять, потом как-то утробно пискнула, шмякнулась о плинтус и стихла. Дверь кухни захлопнулась. Видимо, бабушка Холодовых в отчаянии пнула питомицу и заставила ту замолкнуть. Лавра лежала на кровати, изредка поглядывая на тень, играющую на полу коридора. Она была даже рада, что хоть кому-то в этот день удалось приструнить старуху. Не мучая себя лишними размышлениями, Гербер растянулась под одеялом и приготовилась погрузиться в сон.
– Лавра! Лавра!.. – кричал откуда-то голос, прерываясь на всхлипывания и вздохи. – Не надо, я же для тебя, для тебя…
Вокруг было темно, а на заднем плане отстукивали мерный ритм колёса невидимого поезда. Отсвет на полу в прихожей стал голубым. Наверное, Инга уже спала, не долго горюя из-за ссоры с любовником. Марины на соседней койке не было, а может, она просто закуталась в простынях. Проверять Лавре не хотелось.
– Лаврочка, убери топор, убери, я тебе приказываю!!! – снова нарушил тишину посторонний голос из недр квартиры, и Гербер вскочила с постели.
Первое, что она заметила, это влажный коврик под ногами. Окно в комнате оказалось уже открытым, и с улицы дул ледяной ветер. Позабыв на секунду про крик, Лавра заперла рамы вместе с форточкой и собралась вернуться под тёплое одеяло, но городской пейзаж привлёк её внимание. Внизу, по Греческому проспекту, текла река. Даже хуже – вода была повсюду: на соседней улице, на горизонте, где не мигал ни один фонарь. Лишь луна – полная, бледная, завораживающая – венчала звёздное небо над глухим мегаполисом. И этот стук по железной дороге, откуда он доносится?
Лавра подошла к кровати подруги и ощупала постель, проверяя, на месте ли Марина. Та шевельнулась под покрывалами, и Гербер успокоилась. Теперь можно разведать, кто там кричал в глубине квартиры. Она медленно шагнула в коридор, осмотрелась и убедилась, что звали явно не отсюда. Девушка направилась было дальше, но тишину сотряс металлический скрежет. Что-то тяжёлое с грохотом упало неподалёку от неё, и на полу появились тёмные брызги. Гербер взглянула в сторону, откуда прилетел неведомый предмет, и заметила плотную тень, которая неслась прямо на неё. Они столкнулись, однако фигура не остановилась и скрылась в коридорном мраке.
Лавра, потирая ушибленное плечо, склонилась к упавшей железяке и опознала в ней кухонный топорик для рубки мяса. При тусклом свете луны глаза разобрали надпись на стальной рукоятке – «Der Wasserhelfer». Она хотела поднять его, но в следующую же секунду одёрнула ладонь. Что-то тёплое и липкое испачкало ей пальцы.
Девушке сделалось страшно. Она припала к главной входной двери, надеясь с помощью неё подняться на ноги, но та подалась назад, и Лавра упала на лестничную площадку, по которой почему-то текла холодная вода. Откуда она здесь??? Неужели прорвало трубу на соседнем этаже?..