Гадать было бессмысленно. Утренний холод, хоть и в июле, вызывал озноб. И дабы совсем не околеть, Лавра поднялась на ноги. Ей ещё повезло, что она очнулась не в ближайших лужах, а на сухом асфальте, иначе выглядела бы она сейчас гораздо хуже.
Осторожно ступая босыми ногами по ступенькам, Лавра пыталась сообразить, как оказалась во дворе, если всё это время спала. Либо сон был вовсе не сном, либо она, спящая, сама спустилась на улицу, где со спокойной душой разлеглась на асфальте. Хотя нет, был ещё один вариант развития этих странных событий – кто-то мог перенести её туда… Впрочем, ни те, ни другие версии Лавру не успокаивали.
Болонка вела себя тихо и следила, как девушка взбирается на пятый этаж. Дойдя до нужной двери, Лавра настороженно замерла – та была раскрыта нараспашку. Хотя и здесь удивляться не стоило, ведь если Гербер ходила во сне, то вряд ли бы удосужилась прихватить с собой ключи и закрыть замок снаружи.
Вытерев ноги о половик для обуви, девушка прошла в прихожую. Фимка вдруг задрыгала всеми лапами и спрыгнула на пол. Совладав с болью в животе, Лавра шагнула к ванной и вздрогнула. Посередине коридора была разбрызгана кровь. Рядом лежал тот самый топорик из сна. Кровавый след, чуть подсохший, тянулся прямо из кухни, словно топор тащили оттуда как нечто очень тяжёлое.
Лавра ещё раз оглядела оружие, надеясь, что кровь ей всего лишь померещилась. Мало ли что может показаться, особенно после такого кошмарного сна. Но запах чего-то сырого и бурые разводы на каменном полу говорили только одно – здесь что-то произошло, что-то ужасное…
Придерживаясь за стену и преодолевая страх, Лавра направилась к кухне. Чем ближе она подбиралась туда, тем сильнее билось её сердце. Крови здесь становилось всё больше, отчего девушку начало мутить. Лавра отворила дверь и увидела на полу чьё-то тело в жёлтой одежде. Гербер не сразу поняла, что это хорошо знакомое ей шёлковое платье, которое принадлежало Инге Михайловне.
Кровь была везде: прилипла к кафелю на стенах, растеклась по светлому линолеуму, даже на побелённом потолке застыли мелкие красные брызги. Люстра лежала сейчас почему-то в раковине. На подоконнике разлилось что-то коричневое, там же валялась треснутая чашка. Дальше всё снова сплошь в крови. Багровый след тянулся к газовой плите, которая издавала слабое шипение. И лишь сейчас в нос ударил другой неприятный запах, отчего Лавра отступила назад к коридору. Газ стремительно расползался по помещению. Кто-то включил все конфорки, а значит хотел, чтобы в квартире случился взрыв.
Не зная, что делать, Лавра повернулась к выходу и обнаружила там чью-то фигуру. Неужели это убийца??? От страха подкосились ноги, и девушка схватилась за дверной косяк.
Прищурившись, она поняла, что перед ней стоит полуголый Ринат. Он был в бирюзовых шёлковых штанах от пижамы и держал сотовый телефон. Судя по его бледному лицу, он точно так же не ожидал столкнуться здесь с Лаврой, как и она с ним.
– Видела? – спросил Камаев. – Я вызвал милицию…
– Ты… тоже видел? – заикаясь, уточнила Гербер и указала на кухню.
– Странно, что ты вернулась, – заговорил парень в подозрительном тоне. – Зачем тебе нужно было возвращаться? Ведь теперь уйти от ментяр ты не сможешь, да и я тебя тут застукал. Ты и в самом деле двинутая?..
– Не понимаю, о чём ты? – испугалась Лавра его хищного взгляда. – Ингу Михайловну кто-то убил… там, всё в крови… и газ, его надо отключить!..
– Не придуривайся, это ты прикончила её!
– Я??? – ужаснулась от нелепого обвинения Гербер и услышала топот, доносящийся из подъезда.
– Вон, уже идут, – обрадовался Ринат, подошёл к двери и раскрыл её перед милиционерами.
Абсолютно не понимая, что происходит, Лавра схватилась за голову. Она словно продолжала видеть дурной сон: кровь, убитая Инга Михайловна, бардак на кухне, газ, наглый Ринат…
Тем временем в квартиру вошли трое мужчин в милицейской форме.
– Туда, – направил их Камаев на место преступления, а сам вновь уставился на оцепеневшую Лавру.
– Чего встали как вкопанные? – невежливо поинтересовался оперативник в сиреневой рубашке, захлопнув за собой входную дверь. – Идёмте разбираться…
– Я сразу хочу сделать заявление! – воскликнул Камаев. – Это она виновата, – его указательный палец устремился на Лавру, – и я сейчас это докажу. Всё началось со вчерашних посиделок. Инга сказала ей что-то двусмысленное, ну а она расценила это слишком буквально и разделалась с пожилой женщиной…