– Вы считаете меня сумасшедшей? – спросила Лавра, когда рассказала всё, что ей было известно.
Аппетит у неё вскоре тоже исчез, особенно после макарон, обильно политых кетчупом. Вид окровавленной кухни и тела Инги Михайловны продолжал стоять перед глазами.
– Признаться, я и раньше считал, что у тебя не всё в порядке с психикой, – сказал господин Холодов. – Однако, как ты помнишь, зимой это не оправдалось. Тогда я ошибся, и из-за этого пострадала моя дочь. Так что сейчас я готов поверить, что ты говоришь правду.
– Да уж, – согласилась с ним Гербер, перекладывая остатки макарон в отдельную тарелку, чтобы избавить себя от неприятного томатного соуса. – Глеб Валентинович, скажите, почему Инга Михайловна во сне кричала моё имя? Почему я слышала лишь его, а не имя этого монстра Камаева?
Мужчина внимательно посмотрел на неё и, помедлив, мотнул головой.
– То, что это сделал Ринат, уже почти доказано, – сообщил он. – Знаешь, почему тебя так быстро отпустили?
– Из-за его отпечатков на том топоре? – предположила брюнетка.
– Оперативники обнаружили в ванной пятна крови и полотенце, на котором тоже есть кое-какие следы. Камаев перед твоим приходом решил смыть с себя кровь. Он не думал, что ты провела ночь не в квартире, и для него было полнейшей неожиданностью твоё появление. Поэтому, быстро прикинув, что к чему, он обвинил тебя в убийстве Инги, сославшись на твой сомнительный вид. Однако Бог, он же есть на небе, и безнаказанным после преступления Ринат не останется. Уж я-то постараюсь, чтобы его посадили туда, не выбераются…
Гнев так и наполнял глаза Глеба Валентиновича. Казалось, что из них вот-вот вырвутся молнии, но ничего такого не случилось, и он лишь перевёл дыхание, откинувшись на спинку стула.
– Это из-за завещания, да? – осторожно поинтересовалась Лавра, окончательно забыв о еде. – Марина с Ларисой говорили, что Ваша мама всё переписала на него.
– Моя мать… она всегда была немного чокнутой, – отмахнулся господин Холодов. – А уж после похорон отца и вовсе голову потеряла. Он умер десять лет назад от рака предстательной железы, поэтому интимных отношений между моими родителями не было никаких. Тогда Инга заводила тайные романы, о которых ни мне, ни сёстрам известно не было. Зато тайное стало явным в день панихиды. Мамаша сильно напилась и устроила на поминках дебош, прилюдно выложив правду и представив среди присутствующих своих кобелей, причём довольно юных для её возраста.
– Боже, какой кошмар… И Камаев был в их числе?
– Нет, он появился недавно, в последний год. Откуда его только нечистая принесла!.. Инга просто башку потеряла из-за него. Вдобавок, Ринат не беден, известен бомонду, пользуется успехом. Какого, спрашивается, чёрта ему понадобилось убивать её? Неужели из-за этих грёбаных векселей?!
– А что за векселя?
– Постбанкротные обязательства фирмы моей бедной матушки. Она разорила её как раз год назад не без помощи этого парня. Суд отобрал для кредиторов всё имущество обанкротившейся организации, а Инга утаила от всех векселя на общую сумму около миллиона. Деньги немалые для неё, а чтобы получить с них ещё доход взамен утраченной компании, она попросила вложить их в качестве уставного капитала в «Северстар», в эту Камаевскую студию. Ну и я там долю хотел иметь, уступил место Инге, думаю, пусть порезвится на старости. Знал бы, к чему это всё приведёт…
– А из-за чего они тогда вчера ругались? И причём здесь Австрия? Ваша мама говорила, что оттуда вроде для неё поступали какие-то деньги, а Ринат их тут же тратил на свои сомнительные проекты.
– На «Гранду» их деньги ушли, – огорошил её Глеб Валентинович и снова щелчком пальцев попросил у официанток счёт. – Тебе, наверно, известно, что нынче эту группу выводят на российскую эстраду, а занялась их раскруткой студия Камаева. На днях должна состояться презентация их нового сингла, Инга очень готовилась к этому релизу.
У Лавры так и отвисла челюсть. Надо же, настолько тесен мир.
– Я попрошу тебя не распространяться обо всём, что ты мне поведала, – продолжил господин Холодов, вылезая из-за стола. – Накалять обстановку лучше не стоит, они не заслужили таких потрясений.
– Как скажете, – пожала плечами девушка.
– А тебе с твоими снами я постараюсь помочь, – следом заверил её отец Марины. – У меня есть квалифицированный специалист, Арсен Урсулович, не слышала о таком?
– Нет…
– Это мой хороший знакомый, бывший дипломат. Сейчас он занимается частной медицинской практикой, проводит психологические сеансы. Думаю, он обязательно выяснит природу твоих снов.
В квартире Холодовых сегодня было многолюдно. Хотя удивляться было нечему, ведь встревоженные ужасным происшествием родственники пришли именно сюда, к единственному сыну покойной, который теперь занимался всеми делами. Встретила Лавру Екатерина Львовна. Она отнюдь не производила впечатление огорчённой женщины и, наверное, больше переживала за Лавру, чем за гибель свекрови. Впрочем, Гербер её отлично понимала. Вредная старуха наверняка успела потрепать нервы госпоже Холодовой. Если «бабуля» умудрилась довести до белого каления выпускницу, чего уж тогда говорить про всех остальных, кто имел несчастье общаться с ней долгие годы. Тем не менее, большинство из присутствующих всё же плакали, обсуждая происшествие.