Один из психопатов попытался вытащить Игоря из машины, но тот с силой отпихнул его и завертел головой, не понимая, что нужно этим ненормальным от него и его спутницы.
– Оставьте меня! – прикрикнула Лавра пьяному оболтусу, открывшему дверцу с её стороны.
– Губить!! – повторял отморозок, ударяя кулаками по стеклу, и все остальные принялись раскачивать иномарку. Неужели они собираются её перевернуть???
Игорь резко сдал назад, отбрасывая неприятелей в стороны, и снова затормозил, когда кто-то из них запустил в капот пустую пивную бутылку. Та тут же раскололась, оставив на металлическом корпусе приличную вмятину. Стерпеть такое он уже не смог и, сжав скулы, выпрыгнул наружу.
– Иди сюда! – угрожающе зарычал он, но пьяные парни быстро начали обступать его. В их руках появились палки.
Лавра посадила коалу на заднее кресло, а сама, отстегнув ремень, вылезла наружу. Внезапно спереди что-то загрохотало, и на асфальт вылетело горящее колесо. Оттуда, откуда оно появилось, стали вылезать другие юнцы.
– …Из чистого зла! Из чистого зла!.. – приговаривали они и направились к Лавре и Игорю.
– Игорь, вернись! – попросила девушка, чувствуя, что это всё кончится плохо. – Здесь беспорядки, эта неуправляемая молодёжь с концерта…
Он и сам увидел, что хулиганов стало гораздо больше. Поэтому послушался Гербер и попятился обратно к «Вольво».
– Ты права, – коротко выдохнул мужчина, заскочив вместе с ней в автомобиль.
Тем временем в них полетели камни, дубинки, бутылки и прочий мусор. Озверевшие парни не желали так просто отпускать случайную пару, и один из них запрыгнул на бампер, собираясь разбить ветровое стекло. Впрочем, он первым и пострадал, когда машина откатила назад и спихнула с себя лишний груз.
Между тем со стороны горящих за поворотом улицы костров выползла целая толпа, которая громила всё, что попадалось им под ноги – ограду какого-то здания с подсвеченным флюгером, фонарные столбы, стены других домов. Зазвенели стёкла, вслед за которыми Садовую улицу сотрясли звуки милицейских сирен.
Отъехав на почтительное расстояние от хулиганья, Селивёрстов развернул иномарку и ударил по газам, устремляясь к границе Летнего Сада. Безумная толпа, продолжая выкрикивать странные фразы, стала разбегаться врассыпную от нагоняющих их стражей порядка. Что произошло с ними потом, Лавра уже не успела увидеть. Они умчались прочь от беспокойного места.
– Поверить не могу, в Питере такие мероприятия всегда проходят нормально, без массового психоза, – промолвил потрясённый Игорь, сбавляя скорость на новом перекрёстке.
– Ты слышал, что они кричали? – спросила выпускница, возвращая напуганную коалу вновь к себе на колени.
– Нет, а что?
– Это были слова из песни «Гранды»!
– «Гранды»?! – удивлённо переспросил Селивёрстов, разгоняясь вдоль очередной набережной. – С чего ты взяла? По-моему, это просто окосевшие от травки придурки. Пинать мусорный бачок – нормальные уж точно до этого не додумаются.
– Я уверена, они твердили фразы из песни этой Валсеи…
– Ты с ней знакома? – продолжал удивляться мужчина, объезжая попутные автомобили.
– Лично – нет, но видела на выпускном вечере, когда «Гранда» выступала перед нами. У меня тогда из ушей почему-то проступила кровь, пришлось покинуть праздник.
Игорь вопросительно посмотрел на девушку, но ничего не сказал, делая вид, что следит за дорогой.
– Эта новая песня, которую у них интенсивно раскручивают, она очень странная. Слова невнятные, музыка несовременная. И почему людям нравится такое? Обычно у подобных исполнителей крайне узкий круг фанатов.
– Не знаю, я в шоу-бизе не эксперт, – подметил Селивёрстов, направляя «Вольво» мимо высотных домов.
– Здесь не так-то трудно разобраться. «Гранда» негативно сказывается на людях. Ты ведь сам видел, что вытворяли эти молодчики. Руку дам на отсечение, что побудило их к этому выступление Валсеи.
– Да ладно тебе Лавра, что ты?.. – ухмыльнулся мужчина, вырулив на Клинский проспект. – Как песня может заставить пьяных чудаков на хулиганство?..
Гербер предпочла промолчать. Коала тем временем вела себя слишком активно, пытаясь забраться на приборную доску.
– Я провожу тебя, – вызвался Игорь, отстегнув ремень безопасности, когда машина остановилась возле дворов Марининой тёти.
– Уже поздно, тебе лучше ехать к себе, а то мосты могут развести.
– А, точно. – Он наклонился, убирая с её лба волнистую прядь. – Жаль, что нельзя провести эту ночь с тобой…
– У нас впереди будет ещё много таких ночей, – засмущалась брюнетка, глядя на него томными глазами. – Даже успею тебе надоесть.