Ещё плохо понимая, что к чему, брюнетка сложила бумаги обратно в ровную стопочку и изучила газетную вырезку. Там была небольшая статейка на немецком языке. Несмотря на то, что родители Лавры родом из Германии, прочитать этот текст она смогла весьма поверхностно да и то понимала лишь отдельные фразы.
– Ильгизяр Сабирзянович??? – удивилась Груня от вопроса Лавры, перебирая в кладовке пустые банки. – Я такого не помню, чтобы он у нас тут был в гостях. Хотя имя знакомое, где-то я его слышала…
– А ты не в курсе, были ли между Глебом Валентиновичем и любовником его матери деловые отношения? – продолжала допрос выпускница.
– У этого Рината есть своя студия, сейчас она уже по всей стране котируется, а когда-то, я слышала, была полнейшим банкротом. Ингин хахаль эту студию себе зачем-то выкупил, и теперь та цветёт и пахнет… Вернее, цвела и пахла, Ринатку точно уж на зону упекут. А вот кому его бизнес перейдёт, я не знаю.
– Скажи, а может быть такое, что эту студию Камаеву кто-то помог выкупить? – задала Лавра вопрос явно не по адресу.
– У-у-у, тут трудно сказать, я про этого Ингиного увальня очень мало чего знаю, спроси, чё полегче.
– А бизнес, который был у Инги, это случайно не та самая студия Рината?
– Я у Холодовых работаю полгода, и что там до меня было, я не в курсе…
Лавре ничего не оставалось, как отправиться в свою комнату, чтобы сменить одежду. Она вдруг вспомнила про оставленную вчера на столе брошку в форме божьей коровки и проверила, на месте ли та. Оказалось, что милое украшение куда-то пропало, как и следовало ожидать. Э-нет, Лавру не проведёшь.
Нацепив халат и сняв с волос тугую резинку, она вернулась к трудящейся прислуге и вновь отвлекла её от дел:
– Груня, сюда вчера никто, кроме тебя, не приходил?
– Не-а, а чего такое? – нахмурилась горничная.
– Да вот, брошка у меня пропала, – поведала Гербер, сверля служанку укоризненным взглядом. – Оставила её вчера на столе в спальне, а сегодня вот никак не найду. На полу поискала – нет. Ты случайно не брала?
– Да господь с тобой, Лавруш! – отмахнулась от неё Аграфена. – Зачем мне чужое, своего хватает…
– Но брошки-то нет, – подчеркнула выпускница, нисколько не веря словам девицы. – А если ты не трогала и я тоже, то как она могла тогда пропасть? Не исчезла же она сама по себе, как дорогие часы Екатерины Львовны…
– Зря грех на душу берёшь, не воровка я, хозяева знают! Это до меня отсюда вещи начали пропадать, задолго до меня. Так к тому ж я на ночь не оставалась, может, кто и приходил в квартиру, пока меня не было.
– Только тот, у кого есть ключи! – заявила Лавра, уже зная, как это проверить. – И сейчас я узнаю, кто это…
Она вышла в подъезд и спустилась вниз к секьюрити, которые как раз распивали обеденный чай. Вытащив из каморки знакомого парня-охранника, выпускница расспросила его насчёт посетителей.
– Я ровно в час ночи сменился с Лёхой, но при мне к Холодовым никто не приходил, – сообщил тот, важно расставив руки на поясе. – Как экономка их в десять вечера умотала отсюда, больше никого не было из четвёртой квартиры.
– А этого вашего сменщика как-нибудь можно найти? – задала Лавра единственный возможный в такой ситуации вопрос.
– Он будет сегодня, опять в ночь и до десяти утра, – улыбнулся секьюрити.
– Пока тебя спасло то, что нет вчерашнего дежурного, – каменным тоном поведала брюнетка, вернувшись к суетящейся Груне. – Если он не подтвердит твоих слов, то, уж извини, придётся сдать тебя Екатерине Львовне.
– Лавруш, оговариваешь ты меня, ей-богу, оговариваешь, – слёзно заговорила прислуга. – Не я это побрякушки тырю, честно тебе говорю…
– Проверим, – вздохнула Гербер и отправилась принимать душ.
К обеду так никто и не пришёл. Лавра решила связаться с офисом психоаналитика Брона. Трубку сняла девица с приятным детским голоском, которая спокойно выслушала рассказ про близкое знакомство с Глебом Валентиновичем и про желание побеседовать с Арсеном Урсуловичем лично. Секретарша записала её на приём сегодня вечером и пожелала доброго дня. Итак, со снами Лавра начинала разбираться. К тому же, минувшее ночью никто не тревожил её в мире грёз. Не успела она отойти от телефона, как тот внезапно затрезвонил.