– Я не знаю, – пожала плечами госпожа Холодова. – Этот Камаев, мы с Глебом были у него на юбилее в начале июня. Кажется, его фирма открыла в нашем банке выгодные счета. Ещё он помог получить нам лицензию на камеру хранения в банке. Глеб в последнее время занимался обустройством в своих банках ячеек и сейфов для клиентов, хотел в начале августа торжественно открыть эту новую услугу. Теперь вот не сможет… ох, и почему он сорвался в ту ночь!
– Шершнёв сказал, что кто-то позвонил в ту ночь, – напомнила ей Лавра. – Вы не знаете, кто? Может, слышали о чём был разговор?
– Нет, нет, Глеб заперся в кабинете. Он, когда работает дома, никому не разрешает себя беспокоить, даже мне.
– А Вы сами что думаете, это дело рук Камаева?
– Лавра, даже если и его, Витя разберётся, сейчас всё контролирует он. Нам с тобой в это дело совать нос ни к чему…
Екатерина Львовна поджала губы и отвернулась. Лавра хотела заставить рассказать её что-нибудь ещё, но к ним с радостным видом примчалась Груня, махая телефонной трубкой.
– Наконец-то, наконец-то! – воскликнула она. – Лариса пришла в себя…
Глава 10
Сеансы откровений
В больницу примчались все вместе. У крыльца их встретил Эрнест Львович, который так же торопился к Ларисе, едва узнав об улучшении её состояния.
– Пока к ней не пускают, – сообщила Малона Валентиновна о дочери. – Там человек из прокуратуры, ведёт допрос.
– Ну а она-то как? Что сказала? Что с ними было?.. – зачастила Екатерина Львовна, застёгивая на себе белый медицинский халат.
– Я не расспрашивала Ларочку об этом, врачи говорят, она очень слаба, – выдохнула Малона, сдерживая слёзы. – Боже, я так молилась, так просила, и Он услышал, Он сжалился надо мной…
– Я тоже поставила свечку в Троицком соборе, – призналась Лавра, чем привлекла к себе внимание злых глаз Шершнёва.
– Витя, – позвала его госпожа Холодова, и они тут же отошли в сторонку.
Наверняка мать Марины говорила ему про версии, выдвинутые Лаврой.
Через пару минут появился Микола с каким-то рослым парнишкой. Насчёт пропавшей рыжей подруги никто и словом не обмолвился, предпочитая, видимо, не затрагивать эту тему в столь радостный момент.
Вскоре из палаты Ларисы вышли двое людей. Они позволили поговорить с собой лишь Шершнёву, к остальным же обратился врач:
– Всех пустить не могу, – предупредил он, – сначала близкие родственники.
Лавра к таковым, увы, не относилась. Мик с Эрнестом тоже предпочли остаться в коридоре. В палату к больной пошли только женщины. Томительные минуты ожидания продолжились. Гербер провела их в полном молчании, не желая никого обременять своими расспросами. Наконец, после того, как у Ларисы побывали Екатерина Львовна и Шершнёв, Лавре удалось попасть к ней вместе с Миколой.
Выглядела девушка очень плохо. На лбу чернела длинная царапина, а в левую руку была вставлена капельница. Правда, дыхательный аппарат отключили и отодвинули за ненадобностью в угол палаты. На тумбочке возле кровати лежали два шприца и окровавленные бинты, отчего Лавра передёрнулась.
– Хэй! – помахал Мик сестре и улыбнулся. – Ну, как ощущения?
– Бывало и лучше, – хриплым голосом ответила Лариса и попыталась тоже улыбнуться, однако вместо этого её бледное лицо исказилось мученической гримасой. – Как дядя Глеб?
– Он скоро присоединится к тебе, мы все надеемся, что он тоже быстро поправится, – обнадёжил её парень. – Я, наверно, буду уже не первым, кто задаст тебе этот вопрос… Но всё же, как ты оказалась в ту ночь в дядиной машине?
Лариса взглянула на Лавру, словно спрашивая у неё разрешения, хотя наверняка уже всё рассказала следователям.
– Дядя позвонил мне на сотовый посреди ночи, – сообщила она, продолжая волнительно посматривать на выпускницу, – спросил, где Лавра… Ну, я сказала ему, что ты давно спишь. Тогда он потребовал разбудить тебя, вот и пришлось выдать твой секрет со свиданием… А как только он услышал про этого Игоря, так прямо вышел из себя, стал ругаться…
– А потом приехал? – предположила Лавра. Её худшие опасения подтверждались – это она стала причиной трагедии.
– Он приехал быстро, – кивнула Лариса. – Я ему с порога объявила, что тебя на самом деле нет, ну и пришлось выкладывать весь твой обман о свидании. Дядя не хотел ничего слушать. Обозвал всех нас идиотками. Затем заявил, что снимет с тебя скальп, и отправился искать Игоря. Я решила, что оставлять тебя одну с дядей Глебом в такой ситуации нельзя. Как-никак, он рвал и метал, вдруг действительно нашёл бы вас, к Селивёрстову с кулаками бы полез…
– Ясно, – выдохнул Микола и как-то недовольно взглянул на Лавру.